|
Источник:
В.Б. Авдеев. Метафизическая антропология.
Серия «Библиотека расовой мысли». - М.: Белые альвы,
2002.
Подписано в печать
12.04.2002 г.
В.Б.
АВДЕЕВ
ДЕТСКАЯ
БОЛЕЗНЬ ЕВРАЗИЙСТВА
В РУССКОМ НАЦИОНАЛИЗМЕ
Азия – для азиатов.
(лозунг японских дипломатов времен империализма)
Свершилось! Из кабинетов Лубянки и душных кухонь
коммунальных квартир проблема русского национализма плавно перебралась в
литературные салоны и на первые полосы солидных аналитических журналов. Пройдя
испытание на механическую прочность, национализм рискует теперь выродиться,
получив инъекцию смертоносного идеологического заболевания, имя которому –
евразийство.
Уже столетие как мыслители, мнящие себя борцами за русскую идею, пичкают нас
этим одуряющим зельем, увещевая повернуться к миру материального достатка спиной
и посвятить себя всецело праздному созерцанию необъятных просторов Евразии, что
якобы просветляет и дарует вожделенное спасение. Эта тихая настойчивая ложь
развратила множество пытливых и независимых умов. Столетие русскому человеку
объясняют, что маскарадный хоровод национальных одежд и мультипликационная
чехарда чьих-то чужих привычек – это благо для нас – русского
«народа-богоносца», строителя помпезного «храма Третьего Рима». И никто не
пытается вникнуть в суть этой агитации, буйным цветом колосящейся при всех
режимах. Ни царь, ни большевики, ни рыночники-демократы, ни нынешние
социал-революционеры из патриотического подполья не устают принуждать нас к
мазохизму оголтелого братания со всеми народами.
Не ищите: Вы не найдете ни одного серьезного исследования, направленного против
этой концепции. Опытные кукловоды изобрели дуалистическое деление на «атлантистов-западников»
и «евразийцев» в духе примитивной христианской морали, и никому до сих пор не
пришло в голову, что эти два словесные штампа изобретены с одной и той же целью
– разрушения белой расы и русского народа в частности.
Этим нашим кратким эссе мы намерены не просто усомниться в ценности евразийства
как такового с позиций приверженцев так называемого «западного образа жизни», но
и рассмотреть его концепцию в качественно новом – русском – измерении. Все
доводы «евразийцев» в адрес ненавистных «атлантистов» известны сегодня каждому,
равно как и высокомерие последних по отношению к «континентальному имперскому
мышлению». Мы же намерены русским задать вопрос: имеет ли смысл в этой давней
борьбе с таким изнуряющим остервенением хвататься за цветастое знамя Евразии?
Нужна ли она нам вообще? Стоит ли мистическое континентальное просветление
миллионов русских жизней, постоянно приносимых в жертву «евразийской идее»?
Оправдан ли геноцид по отношению к самим себе ради мифических чертогов «Третьего
Рима»? Нужна ли империя для разных народов, построенная преимущественно на
русских костях?
Если отбросить всю высокопарную риторику нынешних национал-революционеров,
призывающих к сокрушению запада и реставрации евразийской империи, если
продраться сквозь словесные штампы о «традиции», «сакральном», «героическом»,
«соборности» и т. д., то очень скоро выяснится, что всё, чего хотят борцы с
«новым мировым порядком», так это лишить нас теплого ароматизированного туалета
и заставить искать мистическую пуповину Евразии в монгольских степях. Их
эстетика – это сущее упоение при виде грязного халата кочевника-работорговца с
непременным ритуальным обвинением «новых» русских, «продавшихся Западу», в том,
что они, дескать, ходят в красных пиджаках. И это притом, что опрятно и
элегантно одетых евразийцев, и именно русскоязычных евразийцев, в природе вообще
не существует. Евразиец одевается, точно маскируясь под господствующий цвет
местности – неприметно серый. Особый шик в борьбе с атлантизмом «профанического
Запада» они видят в том, чтобы разбить дубиной компьютер как некое мистическое
сатанинское зомбирующее средоточие. Им никогда не приходит в голову построить
свой – «сакральный», «традиционалистский», «имперский», какой угодно!
Современное евразийство, как его видят национал-революционеры, – это концепция
сугубо маргинальная. Дугин, Лимонов и фигуры меньшего масштаба открыто заявляют
на страницах своих изданий, что евразийскую альтернативу Западу они видят в
антисистеме, а все их лозунги начинаются с контр- и анти-. То есть ничего
позитивного. Их мировоззрение и их стиль – это просто отрицание всего западного,
это нечто аморфное, но обязательно со знаком «минус». Они, к сожалению, не
помнят слов Мартина Хайдеггера, который сказал, что «всякое анти- неминуемо
исчезает в том, что оно отрицает». Можно сказать еще жестче, как Григорий
Климов: «Ничто, которое само себя ничтожит».
Евразийство – это заповедник мифов. Евразийцы ищут пресловутый «золотой век» с
настойчивостью промотавшегося студента, заложившего в ломбард некий фамильный
ювелирный антиквариат и никак не могущего найти злосчастную закладную квитанцию.
Они пытаются искать в болотах «утонувший град Китеж» или натужно щурятся,
выискивая «Небесный град Иерусалим». Либо предпочитают окопаться в берлоге
«Третьего Рима», а также впасть в нирвану «Русского космизма».
Они – враги действительности, они ненавидят реальность. Вперед, точнее, назад –
вот их лозунг. Это крестоносцы «Града Небесного», потому что в земном они просто
не умеют жить. Гийом Фей сказал о них, что «нет ничего более далекого от
традиции, чем традиционализм». Они – это вечная судьба «всечеловеков» сидеть у
разбитого корыта в ожидании золотой рыбки в виде мистического искупления. Они
живут, чтобы «спастись». Что они будут делать после того, как спасутся, они
никогда не задумывались.
Слово «традиция» используется евразийцами как некое общеобязательное заклинание
и одновременно наркотическое зелье. Ибо под понятием «традиция» они
подразумевают убийственную, валящую с ног смесь постного русского православия,
византийского имперского обскурантизма, народничества, черносотенства,
мистического социализма и все это, присыпанное сверху некоей соборностью для
приличия. Традиция в их понимании – это винегрет, причем неизвестно кем
замешанный. То, что традиции создаются людьми, что они имеют расовые
родословные, и то, что они могут существовать в чистом виде безо всяких
этнических примесей, им никогда не приходит в голову.
Когда первые католические миссионеры приехали в Африку, то для удобства агитации
среди чернокожего населения они изображали Деву Марию на иконах негритянкой.
Точно так же и современные евразийцы готовы изобразить Христа на иконе раскосым
азиатом, лишь бы сохранить лозунг о том, что православие является духовной
скрепой евразийства.
Как и все подлинные христиане, евразийцы находятся во власти дуалистической
этики, в рамках которой евразийство – это всегда хорошо, а атлантизм – это
всегда плохо. Это их умственная конституция. Они не способны посмотреть на
данное мифическое противостояние сверху, ибо обе данные концепции изобретены
одними и теми же людьми для борьбы с белой расой. Атлантизм сталкивает лбами две
части арийской расы в постоянных и совершенно бесплодных в военном отношении
войнах, а евразийство в это время тихо и по-азиатски коварно разбавляет кровь
арийской расы всяческими примесями. Евразийство – это рай для метисов,
скрывающих фамильные преступления предков. В расовом отношении евразийство – это
метис. Евразийцы скрывают происхождение деда с бабкой и при этом заявляют, что
любят Л. Гумилева – это их тактика. Евразийство – это гностицизм
наследственности. Евразийство распыляет силы нации. Оно ослабляет потенциал
русского этноса.
Вытравить из воздуха все чудеса и убить самый привкус данного мифа – вот наша
задача. Утонул «град Китеж» – туда ему и дорога, значит, такая у него судьба.
«Небесного града Иерусалима» тоже что-то не видно. И ладно, лишь бы на нас не
упал. «Третий Рим» – это вообще не концепция, а дурная наследственность. Первый
разрушили вандалы, второй – турки-сельджуки, а третий – большевики. Это не идея
растущей силы, это – констатация обреченности. «Русский космизм» с его
сумасшедшими блажениями – это просто разновидность эзотерической мастурбации.
Удовольствие от мнимого обладания есть, а результата нет.
Ни один оккупант не нанес Русским такого вреда, как все эти идеологические
кустари-алхимики. Евразийство – авангард вредительства. Это теория
приспособления к внешней оккупации на основе духовной маргинальности. Вечный
удел евразийцев – прозябать в плену кровососущих мифов; вечное занятие –
пополнять русскими невольничьи восточные рынки.
Фридрих Ницше, предрекая национальный подъем Германии, говорил о «национальной
узости, которая все упрощает и концентрирует». Именно это нам сейчас и нужно.
Ясность, простота, концентрация только на себе и своих актуальных национальных
проблемах. Никакого экуменизма, эзотеризма, богочеловечества, рериховщины.
Никакого братания с кем ни попадя. Хватит в угоду евразийской концепции радостно
жать всем руки, а потом настойчиво искать, обо что бы их вытереть.
Евразийство – это осознанное культурологическое дикарство, ибо оно сродни
желанию папуаса красоваться в бусах, где на одной нити болтаются и крест, и
полумесяц, и семисвечник, и пятиконечная звезда и рериховский символ
человечества. Это синдром сороки-воровки – хватать все что ни попадя и тащить к
себе в гнездо. Но ведь следом за серебряной ложкой может попасться и перстень с
ядом.
Нужно понять раз и навсегда, что традицией может быть только живое тело, а не
истлевшие мощи, которым поклоняются из уважения. Что она обладает расовым и
кастовым происхождением, что на ней лежит печать среды происхождения и
наследственности. Наконец, это осознанный ответственный акт творения, а не
спонтанная евразийская помесь разнохарактерных элементов, проявившаяся в
процессе идейного блуда. Мы не за традицию с темным прошлым, а за традицию в
чистом виде. Мы за селективный традиционализм и евгенику в области метафизики.
Мы не за смешение, а за апартеид.
Опорный лозунг евразийских империалистов известен давно: «Православие,
самодержавие, народность». Рассмотрим его пристальнее.
Нынешнее православие – это коммунисты на крестном ходу, легко сменившие в своей
кумирне портрет «отца народов» на лик «сына Божия», памятуя очевидно о том, что
в Троице все взаимосвязано. Это также Храм Христа Спасителя, который строят
«стахановцы» капитализма из типовых железобетонных блоков по ускоренной системе
и с помощью турецких рабочих.
Нынешнее самодержавие – это низкорослый толстопопый чернявый инородец, которого
отдали в советское военное училище, якобы для поддержания традиций русского
офицерского корпуса, а затем с помощью геральдической алхимии из афериста, не
имеющего ни капли русской крови, будут пытаться сотворить венценосного русского
монарха – «помазанника Божия». Это и новые «дворяне» Пугачева с Киркоровым.
Что касается народности, то это определение времен наскальной доисторической
агитации, которое тоже никуда не годится. Не о родоплеменном пережитке, но
только о Нации в высшем ее понимании может теперь идти речь. Не нация для
государства, как хотят кустари от «теории Третьего Рима», а государство как
форма сохранения нации. Русская Нация сама решит, каким должно быть государство.
Не может понять столь очевидных истин именно народность, которую подают вместе с
православием и самодержавием на съедение «теории Третьего Рима». Только новая
традиция, очищенная от чуждых расовых примесей, имеет право обслуживать духовные
запросы Русской Нации. Только избавившись от чужеродных химер, можно создать
Нацию.
Евразийство – это узаконенное право всех говорить от лица Русских, кроме самих
Русских, потому что их тогда объявят фашистами. Вопреки высокопарным витийствам
евразийцев нужно заметить, что евразийство – явление не аристократическое, а,
напротив, антиаристократическое, разночинно-плебейское. В условиях всеобщего
смешения не может быть выбора между лучшими и худшими, потому что у всех народов
и рас свои принципы выработки социальной иерархии общества и селективного отбора
элиты. Выравнивание всех народов в правах, смешение воедино принципов наций
производящих и наций торгующих, народов оседлых и кочевых неминуемо ведет к
деградации. Аристократизм, элитарность всегда подразумевали закрытость и
селективность на протяжении поколений, а не пресловутое объединение народов
лесов и степей в единую орду против «нового мирового порядка».
Атлантизм и евразийство – это две стороны одной медали, это смешение благородной
крови с нежелательными примесями, только различными способами. В обоих случаях
торжествует не разум и чувствительность белого европейца, но инстинкт торгаша в
первом случае и диктат кочевника во втором.
Евразийство – это не царство гармонии народов, это мафиозный восточный базар,
где в обход православного добротолюбия и исламского шариата можно купить все: от
водки и наркотиков до белокурой рабыни и гранатомета. Евразийство поощряет любые
примеси: от суфизма и восточной эзотерики до любой ереси и приверженности
общечеловеческим ценностям. В этом винегрете всё и вся позволительно.
Деление на «левых» и «правых» придумали специально затем, чтобы перепутать
местами верх и низ, ибо в социальном плане евразийство – это концепция не
вертикальных, а горизонтальных ценностей. Именно поэтому евразийство бывает и
«левым» и «правым» – на любой вкус. Это анархия и деспотия одновременно, это
мистическое самодурство. Если Вы поддались на их уловку, то «левые евразийцы»,
не моргнув глазом, скажут Вам, что «Ленин – это махатма», а «правые» с пеной у
рта будут доказывать, что «Гитлер – это последний аватара». Весь ужас, однако,
заключен в том, что и те, и другие будут правы. Смешанная конституция
евразийства допускает любые идейные мутации по горизонтали, но не терпит
вертикального национального роста.
Евразийцы комплексуют от обиды, что атлантисты не берут их с собой в «золотой
миллиард». А за что их брать туда? Изобрести свой альтернативный «золотой
миллиард» или что-нибудь в этом роде, даже на это у них не хватает ума.
Посему мы, представители Русской элиты, ни левой, ни правой, ни новой, ни
старой, а просто Русские, должны отказаться от теории евразийства раз и
навсегда.
Наша концепция – это РУССКИЙ ЭТНОЭГОЦЕНТРИЗМ.
Мы не отказываемся от мира западных ценностей в угоду восточным причудам. Мы
берем на Западе и Востоке то, что нужно нам – Русским. Судьба всех остальных нас
больше не касается. Мы не знаем никаких «общечеловеческих» ценностей, есть
только наши – Русские ценности. Мы не живем более «гуманистическими идеалами
прогрессивного человечества». Мы не замечаем других. Есть только Мы.
Всё, хватит.
«Русская идея» умерла!
Да здравствует Русская Идея!
Наша цель – не торжество истины, наша цель – торжество Нации.
Наша цель – не национальная исключительность, наша цель – национальный
эгоцентризм.
21 октября 1995
|