РУСКОЛАНЬ

# 18

Необходимо также остановить внимание на одном из важнейших аспектов жизни абстрактных идей. Все фантазии, что так легко и элегантно проносятся мимо нас в воздухе, независимо от того, политические ли это доктрины, общеобязательные моральные заповеди или всего лишь модные художественные манифесты - все они в конечном счете нужны лишь затем, чтобы воздействовать на человеческую природу, манипулировать наследственностью. Любая, даже самая эфирная абстракция, будучи сконцентрирована средствами информации, влияет на сознание, а сквозь его призму - на физическую жизнь людского рода.

Исследуя информацию об истории народов, мы легко отыщем доказательства того, что христианство как комплекс этических взглядов на жизнь вызвало колоссальную и ни с чем до того не сравнимую порчу человеческого материала. Уместны лишь аналогии с буйством коммунистической заразы на шестой части суши планеты, где идеологические прожекты большевистских лидеров явились причиной чудовищного ухудшения генофонда бывшего "народа-богоносца". Ценность любого явления можно проверить лишь по конечному результату, а не по "благим" помыслам моралетворцев. Неважно, чему Вы учите, важно лишь то, какие последствия претерпевает человеческой существо после этого.

Можно долго и нудно рассуждать о производственных отношениях, исторических закономерностях, но гораздо проще и вернее проанализировать жизненную энергию народа, исследуя его искусство и быт, для того, чтобы убедиться в разложении основы основ существования государства с помощью нескольких идеек, провозглашенных нищими оборванцами, углядевшими на небе признаки появления Мессии.

Вспомните, например, "Любовные элегии" Публия Овидия Назона, которые звучат как открытая демонстрация собственной биологической мощи и вызов всему женскому полу. "Всех бы хотел добиться!" - гордо возглашает необузданный языческий жизнелюб, чьи энергетические пульсации ощущаются в каждом стихе. Но вот уже в VI веке римский христианин Максимиан на протяжении нескольких элегий жалуется на импотенцию. Вообще, листая античных римских поэтов, можно почувствовать, как от века к веку с приходом христианства мощь, власть и воля к жизни покидали создателей этих стихов. Праведный гнев сменялся унынием и сентиментальностью, державность - жалобами на варваров. Читая Плутарха, Апулея, Тацита, Атенея и других историков, не перестаешь поражаться чудесам мощи человеческого тела, рассудок мутнеет перед нескончаемым напором оргий, походов, возлияний, бессонных ночей, ядов, сменяемых блюд, ударов мечом. Не духу человеческому хочется петь дифирамбы, но его телу - таков общий здоровый тонус античности. Греческая пехота наносила противнику поражения, будучи вдесятеро меньше числом, ибо была лучше физически подготовлена. Греческие философы-софисты за ужином вчетвером съедали быка, а при изучении технических подробностей античной любовной лирики от анализа одних только количественных показателей кровь стынет в жилах и все виды современного прогресса вызывают справедливое отвращение.

Древний римский горожанин трижды в день принимал водные процедуры, умащая тело благовониями; палестра же, где каждый мог укреплять тело физическими упражнениями, считалась обязательным государственным учреждением, равно как и бани. Взгляните на античные статуи: сила жизни без труда читается в каждой линии. А теперь взгляните на ренессансную живопись, не говоря ужео мрачном средневековье. Отвратительные рахитичные женщины с маленькой грудью, некрасивым животиком, складками жира и дряблой прозрачной кожей, мужчины с узкими плечами. Конечно же, напыщенный искусствовед начнет профессионально рассуждать оспецифике художественного вкуса, о причудах эпохи, но это слова. Ведь ни одному Джорджоне не пришло в голову изображать на своих полотнах моделей голливудского стандарта с сексапильными формами тела только потому, что их тогда просто не было. Помимо вкуса художников есть еще рыцарские доспехи мужчин, а также платья женщин для того, чтобы раз и навсегда понять,что средневековый, да и гораздо более поздний человек выглядел куда менее красиво и захватывающе, чем античный. Особенно на женщин, рьяно защищающих христианство, действует довод о том, что из-за него Европа более пятнадцати веков просто не мылась. Вспомните быт и нравы античности и сравните это с куртуазным XVIII веком. Александр Данилович Меньшиков ходил в баню раз в два месяца и потому считался одним из самых чистоплотных людей в Европе, а дворянка Наташа Ростова из "Войны и мира" Льва Толстого, готовясь к балу, мылась "под большое" или "малое" декольте. Из летописи, повествующей о хождении в Россию Андрея Первозванного, узнаем, что наши древние предки в I веке н.э. ходили в баню каждый день, отчего и отказались слушать сподвижника Христа, проведшего в пути безо всяких удобств многие месяцы. В принципе это понятно: у людей разного уровня чистоплотности и мораль должна быть разная.

Античностью, равно как и современной диетологией XX-века, за основу была принята белково-витаминная система питания, чего в промежутке между этими эпохами никогда не наблюдалось, ведь элементарные овощные и фруктовые салаты начали вводиться во всеобщее употребление лишь в XIX веке. Плавный переход от античности к христианству нагляднее всего можно проследить на примере Византии. Так, здешние писатели постоянно сетовали на недомогание и слабость, на ухудшение качества и разнообразия пищи, резко возросло тогда количество заболеваний, связанных с ненормальным питанием. Исследователи статистических данных доказали, что с утверждением христианских догм резко возросла смертность, особенно детская. Мужчины же умирали в возрасте 35-44 лет, а женщины - в возрасте25-34 лет. Однако смертность и заболевания не явились причиной, способных повлиять на смягчение религиозных табу, равно как и повальные эпидемии, вызванные элементарной нечистоплотностью, не в силах были изменить быт людей, регламентируемый святыми отцами. В XIII век третья часть Европы погибла от чумы.

Христианские моралисты, как известно, очень любят попрекать язычество варварскими сексуальными безобразиями. Однако любой мало-мальски исторически образованный человек без труда сыщет примеры истового увлечения наихристианнейших людей так называемым "свальным блудом". Средневековые площадные игрища, утехи амурного XVIII века или современные неокультурные развлечения также впечатляли и впечатляют своей массовостью, но, конечно же, не столь изысканны. Кроме того, подобные занятия всегда требовали безупречной спортивной формы и отличного психофизического владения собственным телом, чему пост и молитвы крайне мешают. Читая античных авторов, Вы почти не встретите примеры, когда неосторожной женщине нужно было бы сталкиваться с проблемами незапланированной беременности, а распространение венерических заболеваний было во много раз меньше, чем в новейшее время. Развратный Рим совершенно не знал сифилиса, который был завезен в Европу благонравными христианами на возвращающихся кораблях Колумба, и даже еще у Пушкина именовался "модной болезнью". Культура секса была много выше, процент смертности рожениц гораздо ниже, чем даже сейчас во многих странах. Количество римских императоров-гомосексуалистов не превышает количества гомосексуалистов-римских пап, а у Тацита можно справиться о том, как античность умела управлять приростом населения по всем правилам демографической политики. Так что тезис об изначальной религиозной развращенности язычества не выдерживает никакой критики. А вот то, что строгие запреты и извращения человеческой природы под вывеской высокой морали всегда приводили и приводят к самым чудовищным разрушающим формам разврата, известно достоверно.

Если бы после жизни Августина, одного из основателей церкви, помимо теологических трактатов, остались его медицинские карты, мы наглядно увидели бы, что сделало христианство с человеческим телом. Ведь, начав бурную языческую жизнь и неумело износившись прежде времени, он начал мечтать о "граде Божьем". После одного этого факта его биографии все, им написанное, невозможно принимать всерьез, ибо это не откровение свыше, а завуалированная злоба снизу. Теория двух "градов" - Бога и Сатаны - это не гениальное догматическое изобретение, а всего лишь следствие расщепления рассудка под воздействием болезни. Именно так положено было начало болезненному разделению человека на два враждующих лагеря: душу и тело. Заведя внебрачного сына, основатель церкви Августин тем неменее проповедовал монашество и аскетизм.

Жизнь имеет две изначальные ценности - длительность и интенсивность. Остальное подробно расписано в школьных учебниках. Желайте Вселенную - и будете жить вечно. Желайте большего - и вы будете этим большим, берите большее - и Вы перенесете это большее. Берите все всегда от жизни сами, без посторонней помощи и советов.

Замечательный волевой императив Макса Штирнера: "Сознай себя большим - и ты станешь этим большим", - может смело претендовать на то, чтобы стать первой заповедью новой синтетической религии.

Подобно тому, как камень неустанно совершенствовал руку первобытного человека, делая ее более проворной и все умеющей, точно так же и все, что Вы берете от жизни сами, совершенствует Вас, начиняя новыми качествами, добавляя новые грани к старым. Все усовершенствует Вас как орудие, придаст могущество, величие, силу, самодостаточную законченность. Не бойтесь сталкиваться с миром вещей и слов. Впитывайте их в себя и присваивайте без остатка. Аскетизм - довольство малым - сознательная ложь, свойственная всем нежизнеспособным натурам. Чем на большее количество вещей и слов падет Ваша тень, тем совершеннее Вы будете, тем грандиознеебудет масштаб мысли,тем сильнее и работоспособнее - желание, прекрасней - волевой порыв, тем полнее - жизнь, время которой будет растягиваться, едва Вы завладеете новой вещью, словом, понятием.

Человек - это элементарное приспособление для достижения сверхчеловеческих целей. Вот чисто языческая мысль, и никакая форма рабского Однобожия Вас не научит этому.

"Бог - это состояние сознания. Каждый потенциально может стать Богом". Шри Раджнеш

"Только бедные виноваты в том, что существуют богатые". Макс Штирнер

Самый сильный наркотик - воля. Два-три кубика внутримышечно - и весь мир будет раболепно валяться у Ваших ног, целуя Ваши следы. Разве вышколенные горластые грезы воли могут сравниться с болезненными видениями безвольного наркотического дурмана?

Всякое небо, даже самое высокое, которым нагружает свою душу человек, это всего лишь очередное место на Земле.

Нет такого Бога, с которым нельзя было бы договориться.
Каждый живет в мире своего собственного изготовления.
Чем дальше от идеи о Едином Боге, тем ближе к подлинной свободе, тем больше возможностей самому стать Богом.

Мечта - это кастрированное желание. В привкусе каждой мечты есть нечто нарочито бесполое и неполноценное, чего никак не скажешь о желании. В нем присутствуют все акценты и цвета желающего, в немиграет чарующая магия сжатого инстинкта, именнопотому мечты развращают,а желания совершенствуют тот живой постамент, на котором они высятся.

Вкусите хоть раз Многобожия - и Вас не оттащишь за уши.

Настоящая свобода начинается со свободных выборов Бога, и как только Бог приступает к исполнению своих служебных обязанностей, начинается истинное раскрепощение. Если же он не справляется, его увольняют и выбирают нового (примерно также делали Зороастр, Рама, Моисей, Будда, Христос, Магомет), а чтобы не мучиться и не рисковать понапрасну, лучше всего иметь сразу нескольких Богов. Все несчастные однобожники начнут представляться Вам людьми, что с трудом ходят по натянутому канату ,постоянно боясь упасть и разбиться, в то время как Вас держит ровная поверхность и Вы можете бегать по ней, плясать и кувыркаться, совершенно ничем не рискуя.

Чем больше Богов, тем лучше - так считали древние римляне, и это понятно, ибо тем меньше страха быть покинутым Богом.

Нужно понять раз и навсегда, что Единый Бог - это самая грандиозная политическая затея всех времен и народов. Осознав это явление в полной мере, преодолевайте его вместе со всеми "сопутствующими товарами" вроде Единосущности, Триединства и т.п.

Это будет великое очистительное Преодоление, изменяющее Вас до самой основы, и свобода, счастье, успех, достаток, яркий незабываемый мир станут Вашим уделом.

Говорить или думать о Моисее, Христе, Магомете - значит давать энергию мифам, связывающим Вас по рукам и ногам. Нужно просто забыть о них, как о кошмарном недоразумении, устранимой оплошности, и вся глупость о конце мира, втором пришествии, богоизбранничестве исчезнет сама собою.

Читая занудные писания Однобожия, ничего подобного, смелого и сильного, Вы не найдете в них.

Спешите, уже пора вкладывать капиталы в недвижимость космической эры Водолея!

"Старые религии утверждали, что атеист - тот, кто не верит в Бога. Новая религия утверждает, что атеист - тот, кто не верит в самого себя". Свами Вивекананда
"Рост счастья - предназначение жизни, а эволюция - процесс реализации такого роста. Быть счастливым - космическаяобязанностьчеловека". М.М.Йоги
"Исполняют же люди долг честности, а я исполняю долг жизненной полноты". К.Н.Леонтьев
"Нет одной Библии. Библий имеется столько, сколько у нее читателей". пастор Д.Мартин
"Божественный завет, переданный в Писании, настолько связан с историческими условиями античного мира, что современник-нехристианин не может обнаружить Христа в Библии как в Священном Писании". пастор Л.Симон
"Благодаря часам "время купца" больше не совпадает со временем церкви". М.Д.Шеню

# 19

Теперь, после критики и утверждения основных положений, перейдем к историческим перспективам.

Общеизвестно, что глубокие изменения в истории всегда сопровождалисьграндиозными революциями в человеческом сознании. По мере того как развивался человек, развивалось и его религиозное чувство, как квинтэссенция вех чувств. В культурологии Карла Ясперса существует такое понятие, как "осевое время" - это время, когда были заложены основы всех великих религиозных концепций. Сходное понятие мы обнаружим и вконцепции выдающегося этнографа Льва Николаевича Гумилева, который грандиозные трансформации человеческого духа в узловые моменты истории называл "пассионарными толчками". Во время возникновения основных религиозных доктрин на многие века вперед была определена тогда базисная структура человеческого мировосприятия.

Но время прошло, и старые системы ценностей уже не отвечают диапазону мыслей, действий и надежд современного человека. Мир вновьприблизился к очередному "осевому времени", времени новых "пассионарных толчков", износив до дыр старые законы и эталонные ценности. Все реалии нашей стремительной действительности все активнее требуют вмешательства на высшем уровне культурной мифологии. Тотальная смыслоутрата всегда чревата обретением новых духовных ценностей. АльберКамю сказал однажды: "Если бунтарь богохульствует, то он поступает так в надежде на нового Бога". Глядя на нашу страну сейчас, можно сказать, что она мучительно рожает нового великого пророка.

Старое, отжившее активно пытается нарумяниться и выглядеть молодо и свежо, но все это тщетные попытки гальванизировать труп. Христианский модернизм, слияние его с марксизмом, либерализация, заигрывание с молодежью, холеные попы-проповедники по телевидению, детские евангелия с комиксами из жизни Христа - это уже агония.

Мир изменился, и это стало видно даже в окостеневших богословских писаниях, ибо буквально с первых же страниц новейших помпезных монографий или бульварных душеспасительных брошюр, предназначенных для чтения в мирской суете, Вы без труда можете сыскать не просто сетования, но именно неприкрытый ужас по поводу приближения царства антихриста.

"И в наши дни открывается снова восстание мира против Христа. Если еще совсем недавно многие этого не видели и не понимали, то только потому, что не хотели или боялись видеть. Противохристианское движение прорвалось силой на историческую поверхность и оказалось у власти", - эти слова принадлежат отцу Георгию Флоровскому, а вот деяния цеха богословов-протестантов рангом пониже: "В грядущих событиях огромную роль призваны сыграть лжерелигии. Их задача не только в том, чтобы прельстить, но и подготовить сердца людей к воцарению антихриста... Мы живем в последнее время. Многие признаки говорят нам о близости конца". Далее, рассуждая о "лжерелигиях", бригада философов заявляет, что в основе их формирования лежит оккультизм, под которым в свою очередь понимается "любое учение о потустороннем мире, полученное вне веры в Иисуса Христа и имеющее своим источником скрытые человеческие способности к сверхчувственному познанию".

Вот теперь все ясно. Будем отныне знать, что почтенный японец-синтоист, поклоняющийся у семейного алтаря духам предков, современный религиозный реформатор Индии - борец движения за секуляризацию, вдохновенный зороастриец, всеми силами души противостоящий натиску зла, темпераментный африканец, не мыслящий себе Божества вне природного ритма, и автор данного труда - робкий умозрительный поклонник неугасающего арийского миросозерцания - все мы, конечно же, "антихристы". Право, в такой компании не скучно. Мы еще, чего доброго, объявим конкурс "Антихрист года", и если нас так боятся, то отчего же не покрасоваться этим скандальным титулом?

Как и прежде, богословы всех мастей источник Сатанизма видят в гордости и силе самоутверждения. Вот она, печать зверя - способность к познанию сверхчувственного мир а и управлениюим. Восхитительное античное желание стать подобным Богу, подчинить себе не только физический, но и духовный мир. И только духи зла способны помочь нам в этом - считают "святые радетели" рода людского. На чем же основываются их "благие" рассуждения? Конечно же, как и прежде, на идеологически отшлифованных отредактированных канонах, на "богооткровенных" писаниях. И не пробуйте сдвинуть их с этого насиженного места: они тотчас же поскользнутся на ровном месте и вся эта ряженая хламида из непорочных зачатий, ангельских наущений и непростых отношений Отца с Сыном разобьется вдребезги. Если мозги определенного сорта не могут работать без Библии, то их лучше не трогать вовсе. Идейный простор вреден для них, ибо это наипервейшая "дьявольская кознь".

Не нужно быть тонко устроенным метафизиком или очень изощренным историком религии, которому даже во сне приходят на ум постановления Тридентского собора, чтобы понять, что всеподобные "наихристианнейшие" рассуждения питаются особого рода током, что по невидимым проводам бежит во все концы мира с единого распределительного щитка, которым является совокупность священных мест этой религии, жестко зафиксированных во времени и пространстве. Невооруженным глазом видно, что напряжение в цепи падает, и очень скоро погаснут все огни, замрут рычаги и иные приспособления, а сложнейшие датчики, омертвев, перестанут чувствовать настоящее время, и религия эта перестанет существовать. Вопрос, заданный Максом Штирнером в первой половине XIX века: "Должно ли с христианским миром произойти то же, что произошло и с язычеством?"- давно уже стал риторическим.

Однако, оставим на время в покое динозавров от Единобожия и плотнее займемся будущим. Выдающийся немецкий философ итальянского происхождения Романо Гвардини в середине XX века, глядя на сгущающиеся массивные своды нового тысячелетия, словно через тонкую расползающуюся пленку, провидчески изрек лучше любого астролога, ибо ни один звездный пастырь не способен так передать вкус обнимающего нас будущего:

"Остается ответить на вопрос: какой будет религиозность грядущей эпохи? Не ее откровенное содержание - оно вечно, - а историческая форма ее осуществления, ее человеческая структура?

Важным моментом будет, прежде всего, резкое наступление нехристианского существования.

Разовьется новое язычество, но не такое, как первое. Попытка не просто привести человеческое бытие в противоречие с христианским Откровением, а устроить его на собственном, мирском, действительно независимом фундаменте должна отличаться несоизмеримо большим реализмом. Пока нам остается только ждать и смотреть, насколько удастся достичь такого реализма Востоку и что станется при этом с человеком.

Христианам всегда было трудно приспособиться к новому времени. Там,где грядущее обратится против христианства, оно сделает это всерьез. Секуляризованные заимствования из христианства оно объявит пустыми сантиментами, и воздух наконец станет прозрачен. Насыщен враждебностью и угрозой, но зато чист и ясен.

Одиночество в вере будет предельным. Из отношения людей к миру исчезнет любовь. Быть может, люди получат совсем новый опыт любви; во всей ее изначальной суверенности, независимости от мира, во всей таинственности ее последнего "Почему?". И если мы говорим о близости конца, то не по времени, а по существу: наше существование все ближе подходит к необходимости принятия абсолютного решения и его последствий; к области величайших возможностей и предельных опасностей".

Идея создания новой альтернативной религии давно уже носится в воздухе. Выплеснувшись за пределы научных кабинетов, она сделалась достоянием широчайших масс и особенно привлекает молодежные течения. О новом Боге можно прочесть не только в утопических сочинениях, но и справиться в текстах популярных рок-групп. Так, например, в 1989 году ансамбль "WANG CHUNG", работающий в стиле "новой волны", выпустил хит с характерным названием "Молиться новому Богу".

Нет ничего в тебе, чего бы не было во мне.
Все, что нисходит на тебя, нисходит и на меня.
Проникнись старым взором.
Я увидел слова нового писания с своем TV.
Второе пришествие настанет, хочешь ты этого или нет.
Лучше начинай молиться новому Богу,
Начинай, начинай молиться новому Богу.
И у дьявола сейчас прибавилось работы
Начинай молиться!

Сколько бессмысленного шума идет в эфир,
И каждый может стать знаменитым на день
от побережья - до побережья -
Америка - всего лишь огромный магазин,
Но близко второе пришествие, хочешь ты этого или нет;
Начинай молиться новому Богу!
Чего ты боишься?
Начинай молиться!
Там, на улицах, огромный мир
И каждый закован в своей гордыне.
Все хотят увидеть звезду, встающую с Востока,
Кто он? Человек или животное?
Решайся!

Я чувствую, как меня распяли, но удовлетворения все нет,
Должно настать второе пришествие,
Я слышу, как о нем молятся на каждой танцплощадке.
Я слышу слова, доносящиеся с Млечного Пути,
Настанет второе пришествие, хочешь ты этого или нет.
Начинай молиться новому Богу!
Начинай, начинай молиться!
Сделан ли он из успеха или денег!
Начинай молиться.

Молись Ему на автостраде!
Молись на воздушных путях!
Начинай молиться Новому Богу!
Молись уме, стоя у черного хода!
Молись ему на танцплощадке!
Начинай молиться новому Богу!

О новом Боге, новой религиозности Вы можете услышать в песнях таких рок-групп, как "VAN HALEN", и у отдельных исполнителей, например, у GARY HUMANа. Не видеть и не слышать этого, рассуждая по-прежнему о Софии в рамках канонического православия, значит расписыватьсяв собственной отсталости.

Фронтальное наступление на выходки космической эры Рыб началось уже давно, грядет осмысленный плюралист Водолей. На земле и небесах, в сверхчувственном экстрапространстве, в душах, в умах, в быту, модах, одежде, в улыбках, фантазиях - всюду сместились акценты с ярко выраженным преобладанием властного практичного человеческого начала.

Например, еще в XVI веке иезуиты обнаружили в Японии буддийскую секту, существовавшую с XIII века. Она оказалась поразительно близка посвоему вероучению протестантам. Последователи учения считали старание человека не имеющим значение. Все дело в вере, в вере в милосердие Бога Амиды и его помощь. Нет таких добрых дел, которые были бы заслугой. Молитва - не религиозное действие, а благодарность за спасение, дарованное Амидой. "Если уж правоверные должны вступать в жизнь, то уж тем более это удел грешников". Так Шинран, основатель этой секты, вопреки учению классического буддизма, выставлял требование: никаких добрых дел, магических формул и заклинаний, амулетов, паломничества, постов или каких-либо других видов аскезы. Мирянин обладает такой же возможностью спасения, как священнослужитель и монах. Священнослужители - не более, чем члены сообщества, обучающего мирян. Нет необходимости в том, чтобы они отличались от мирян по своему образу жизни; они носят такую же одежду, едят ту же пищу. Целибат отменяется. Семья считается наиболее плодотворной сферой религиозной деятельности. Члены секты должны были сохранять порядок, подчиняться государственным законам и в качестве добрых граждан заботиться о благе страны.

В XIX веке в Иране перс Мирза-Али-Мухаммед основал секту под названием "Бегаи". Он проповедовал объединение всех религий, уничтожение между ними барьеров и всеобщий мир. За это Мирза-Али был казнен непримиримыми жрецами Единого Бога. Останки религиозного храбреца были перевезены в Хайфу. Мы нисколько не сомневаемся в том, что благодатная земля великого Зороастра еще не единожды обогатит мировой разум универсальными мыслями, идущими от чистого мужественного сердца. Вечный мир праху Мирзы-али, и пусть светлый дух его в новую эру найдет достойное и счастливое воплощение на Земле. А сколько их, таких, кануло в Лету без имени и без следа.

Однако и ортодоксы бывали не всегда столь ортодоксальны. Так, например, весь устав Телемского аббатства состоял только из одного правила: "Делай, что хочешь". Правда, мораль этабыла кастовая, а не общественная. Ироничное недоумение вызывает контрастирующее заявление господина Ролана Барта - основателя семиотики - о том, что сама мысль о возможности гуманоидов, пилотирующих летающие тарелки, быть многобожниками, кажется ему кощунственной. Как это высказывание ученого мужа - родоначальника целой дисциплины -похожена слова безымянного путешественника XVI века:

"Что касается религии этого народа, который мы встретили, то за недостатком знания их языка мы не могли убедиться ни из знаков, ни из жестов, была ли у них какая-нибудь религия или какой-нибудь закон вообще... Мы полагаем, что у них нет никакой религии и что они живут каждый по своем личному произволу".

Ныряя в историю на одной и той же глубине, мы без труда сыщем величайшие просветления религиозного чувства и его оскудения от коросты безумных догм.

Обратим теперь наш взгляд на Восток согласно рекомендации Романо Гвардини, в те земли, что первыми подставляют себя под лучи солнца. Очевидно, в этом и заложена великая магия новой эпохи, ибо Восток за последние десятилетия стал совершенно неузнаваем и искать причины благополучия под маркой "SONY" или "SHARP" - значит выказать крайнюю форму недомыслия к этому феномену. Прогресс технологии и управления информацией на обыденном уровне возможно лишь после снятия оков и шаблонов на самом высоком уровне. Современные социологи, к сожаление, не обращают внимания на тот знаменательный факт, что сам привычный общеупотребительный термин "новые религии" был введен японскими журналистами еще в двадцатые годы нашего столетия. Технология изготовления религиозного чувства - пожалуй, такой формулировкой не удивить культурного жителя Востока. Время неоформленных самородков природных религий и необработанных отливков эпохи догматического Однобожия безвозвратно миновало. Религиозное чувства стало тонким наукоемким универсальным изделием, требующим культуры знания, терпения, такта и мобилизации воли в конкурентной борьбе. Только в достодолжной оправе и после точной обработки камень способен заиграть всеми цветами к восторгу изысканного ценителя и одновременно разрезать металл хорошо отшлифованной гранью к удовлетворению практичного человека.

Насыщаясь знаниями западной цивилизации, Восток никогда не терял своего главного религиозного содержания - Многобожия, ибо именно из этой своей основы он начал молниеносно эволюционировать в технотронную эпоху, и, как показало время, усилия Будды установить Однобожие не увенчались успехом. Равно как невечна и жесткая иерархия Божеств в индуизме, как невечны все жесткие иерархии перед лицом грядущей смены эпох.

Яркий пример нового культурно-технологического уровня в переосмыслении политеистической основы можно проследить в словах знаменитого индийского религиозного реформатора рубежа XIX и XX веков Свами Вивекананды, который одним из первых начал неокультурное освоение Запада: "Коль скоро одна религия истинна, то и все остальные должны быть истинны. Так что вера индуизма настолько же ваша, как и моя. Мы, индусы, знаем, что все религии, начиная от поклонения силам природы до самого высокого поклонения Абсолюту, - это всего-навсего различные попытки человеческой души постигнуть и осознать Бесконечное. Так что мы собираем эти цветы и, связав их вместе нитями любви, создаем дивный букет поклонения. Мы, индийцы, - в конечном счете Человекопоклонники. Наш Бог - это человек! И человек должен стать Божественным через осуществление Божественного!"

И впрямь, после всей свирепости и шовинизма монорелигий сама мысль о самоценном равенстве каждого проявления Божественного является животворящей. Когда христиане и мусульмане на западной половине мира жгли свободолюбивые книги, природа, точно сохраняясь, перенесла очаг знаний о вольномыслии на восток и терпеливо ждала, как заботливая мать, целую эпоху, чтобы вдохнуть в великую вольницу новую жизнь и порадоваться на шумное веселье огромного потомства. Еще в начале XX века Олдос Хаксли четко сформулировал основное различие двух религиозных форм миросозерцания: "В западных религиях человек стремится познать Бога, в восточных религиях человек стремится стать Богом". Замечательно верно сказано. Очень жаль, однако, что знаменитый писатель забывает о том, что Запад давно обладал этой традицией. Нужно лишь обратиться к героическому греческому эпосу, вспомнить экстравагантного философа Эмпедокла, а также припомнить, что в Древнем Риме существовала целая массовая технология обожествления императоров, таинства которой копируют владыки всех стран мира и по сей день, доводя толпу до экстаза обещаниями хлеба и зрелищ.

Основная притягательность нынешних восточных религий, замешанных на политеизме, в основе своей представляет точный слепок достоинств древних западных языческих религий, которые никогда не объявляли человеческую природу изначально греховной и обещали счастье и освобождение от страданий здесь и сейчас. Чек с оплатой посмертно - исключительное достижение политического Однобожия.

# 20

Эпицентрами нового религиозного прорыва сегодня, бесспорно, являются Индия и Япония, где, помимо все прибывающего и расширяющегося пантеона Богов, что создается усилиями религиозных реформаторов, сильное влияние имеет давняя традиция отказаот приверженности одному Богу. Внутренняя мистическая способность жителя Востока превращается в своего рода бережливость и практичность на религиозном уровне. Восток никогда не бил с тупым остервенением головы своих идолов, толпами перебегая из одних храмов в другие, - вот в этом его несомненная заслуга (рецидив коммунистического маоизма не в счет). Религиозный плюрализм и тактичная терпимость к иным религиозным системам с помощью исключительно благоприятныхв этом отношении исторических условий воспитывались здесь тысячелетиями, именно потому религиозный генотип здесь одновременно столь устойчив, пластичен и многообразен.

Теперь будет весьма уместно вновь заговорить о структуре сознания в зависимости от принадлежности человека к той или иной модели вероисповедания. Сухощаво-догматические религии Европы и передней Азии изуродовали мозг человека тем, что создали в нем пирамиду, на вершине которой высится суровый Бог-властитель судеб Вселенной, ниже находится его бессловесный раб-человек, и в самом низу лежит тупая неразумная природа, с которой два верхних уровня могут делать все, что вздумается. Современный житель Европы, не имеющий элементарного религиозного кругозора, с малолетья приучен говорить о Боге в единственном числе - и это следствие воздействия идеологических колодок, что одели на мозги его далеким предкам во время крещения или обрезания. Говорить об Одном Боге, не имея никаких знания о культурологической традиции Божественного, - значит быть крайне невежественным в религиозном вопросе. Кто Вам сказал, что Он одинок?

Чего удивляться, если за несколько десятков лет население почти третьей части света научили верить в коммунизм? Миллиард людей с колодками на голове - это уже исторический факт.

В современной радиотехнике существует микросхема, которая называется постоянным запоминающим устройством (ПЗУ). Микросхема как микросхема, ничего особенного в ней нет, за исключением того, что в центре у нее имеется специальное окошечко, просветив которое лучом, несущим цифровую информацию, можно заставить ее "помнить" это сообщение даже тогда, когда электрическая цепь устройства полностью обесточена и все остальные микросхемы давно уже все"забыли".Операция по передаче этого сообщения называется в радиотехнике просто "прошить микросхему". При разговоре с людьми, начитавшимися газет, рекламных листков, библий, коранов, талмудов, историй КПСС, курсов лекций по научному коммунизму, все время возникает ужасное желание выдрать из их голов эту проклятую настырную микросхему. Если уж мозг обесточен, пусть он не помнит вообще ничего, чем эксплуатирует одну лишь микросхему, подключенную к функциям письма и речи. Все священные писания - это обыкновенные устройства для прошивки мозгов, ни за чем другим они больше не нужны. А Божественное откровение - это воля оператора-программиста, прошивающего мозги легковерной паствы.

Восток же, изнежившись в многобожеском микроклимате, на протяжении тысячелетий воспитывал в мозгах людей иную субкультуру мировосприятия, а именно: сложную систему, где Природа, Боги и Человек являются равноценными и взаимодополняющими компонентами своеобразного религиозного конструктора, в который каждый может играть, как угодно собирая любые чу'дные фигуры и не обижая при этом соседей. В Японии это культ "ками" - божеств и духов, населяющих и одухотворяющих природу. В Индии это целые группы "сампрадайя", выделяемые в зависимости от почитания основных божеств - Вишну, Шивы, Брахмы. Добавьте сюда пестрый синтоистский политеизм и многочисленные версии буддизма с бесчисленными буддами и бодхисаттвами , и получится изумительный легкий религиозный коктейль. Теперь Вы поймете без труда, почему нынешние проповедники с Востока все время находятся в какой-то неуязвимой эйфории, в отличие от строгих злых проповедников Запада, измученных сухим пайком неуклюжих писаний. Человек - существо физиологическое, даже если его изображают ангелом. То, чем Вы питаетесь на религиозном уровне, обязательно будет отражаться на внешности. Цвет лица, улыбка, румянец - это следствия Вашей веры. Государственные культовые праздники на Востоке не ущемляют прав местных, даже самых малочисленных, верований. Жизнь в стране тысячи Богов легко превращается в занимательное шоу. Это уже непрекращающаяся церемония, праздник, а не беспросветная борьба с собственным греховным началом и постоянно провоцирующим его искушением.

"Боги, через культы которых освящалась повседневная жизнь человека, не обладали святостью сами по себе. Согласно индуистской теологии и мифологии, все они - человеческие существа в масштабах героев, со всеми человеческими недостатками в божественных размерах и силой, но никак не благодатью. Лишь тогда, когда они выступают в связи с человеком, через культ, освящающий повседневную жизнь, они приобретают сакральность, так сказать, божественность в строгом смысле слова". Н.Чаудхури

Мистическая составляющая политеистического сознания также разительно отличается от шаблонных апокалиптических видений святых мучеников. Свободная дорога к самообжествлению посредством современной технологии религии легко превратится для Вас в скоростную автостраду, на которой нет никаких регламентирующих движение знаков и постов с дорожной полицией, взимающей штраф за каждую Вашу оплошность. Волюнтаристская религиозная анархия - вот это действительно мистика в ее высшем Божественном проявлении. Царство реальности из черных тонов пессимизма, в которые оно окрашено церковью, быстро превращается в новую экстатическую действительность. "Выбирая Бога - мы выбираем судьбу", - это сказал древний языческий европейский поэт Вергилий, принадлежавший к "сливкам" тогдашней знати. Европа все это знала, но поставила на этом Крест, и теперь с нескрываемой завистью жадно впитывает эйфорию пульсаций жизненной силы в высшем ее проявлении, что притекает с Востока вместе с восходами нового солнца.

Эмансипация религиозного опыта, дополненного всеми комфортабельными атрибутами цивилизации,- вот cамое значительное достижениенашей эпохи. Длятого, чтобы показать чудеса этого чувства, больше не нужно стоять на столпе, как Иоанн Столпник, или лизать чужие гнойные раны. Можно быть первым и выдающимся, имея преуспевающий вид, здоровье, деньги, роскошь, знания, неослабное внимание противоположного пола. Фанатизм будет сменен свободным воодушевлением и задором. Все это можно, но нужно лишь стать многобожником, ибо Единый Бог сварлив, желчен, ревнив и не допустит, чтобы его раб процветал и веселился. Это простая логика.

"Новые религии" имеют свои заповеди, но посмотрите, насколько прекраснее и необычнее они тех, к чему Вас силой приучили.

"Чтобы сделать угодное Богу, мы должны пользоваться своим телом как можно дольше, быть очень осторожными, чтобы не нанести ему вреда болезнью". Доктрина "новое религии" Тэнри кё

"Карма-это закон причины и следствия.Остановка действия кармы - не прекращение перерождений, а прекращение страданий, достижения абсолютного счастья и свободы...Жизнь едина всвоем материальном и духовном измерении. Счастье тоже проявляется и в материальном, и в духовном...

Критерием истинности религии является реальное благо. Личность должна быть настроена прагматически и в тоже время искать в своем прагматизме опоры на сверхъестественные силы. Она должна бытьубеждена в том, что во всем права, не знать ни сомнений, ни колебаний..." Доктрины "новое религии" Сока гаккай

Принято считать, что буддизм пугает верующих кармой точно так же, как христианство стращает страшным судом. Но сейчас и этот барьер успешно пройден при помощи массовых реформ даже на этом глубоко мистическом уровне. Так, например, Свами Шивананда считает: "Вы можете творить чудеса. Вы можете преодолеть судьбу... Не говорите: "Карма. Моя карма сделал меня таким". Действуйте. Действуйте".

А теперь возьмите в руки Эпикура, точнее те крохи, что остались от его гениального человеколюбивого учения, ибо радетели об истине во Христе жгли его наследие много охотнее других, и сравните:

"Нельзя жить приятно, не живя разумно, нравственно и справедливо, и, наоборот, нельзя жить разумно, нравственно и справедливо, не живя приятно".

"Совсем ничтожен тот, у кого есть много основательных причин для ухода из жизни".

"Время возникновения величайшего блага и наслаждения им - одно и то же".

"Следует смеяться и философствовать и в то же время заниматься хозяйством и пользоваться всеми остальными способностями и никогда не переставать изрекать глаголы истинной мудрости".

Однако анализировать современные восточные религиозные концепции на элементарном психосоматическом уровне значило бы незаслуженно оскорбить их создателей и безмерно вульгаризировать великий интеллектуально-духовный прорыв, который сейчас осуществляется в этой части планеты. Мы хотели лишь в максимально упрощенной занимательной форме показать базисное родство двух политеистических традиций, древней западной и современной восточной, для того чтобы воздать должное каждой из них.

Обретя независимость после длительного британского владычества, Индия, несмотря на гигантский духовный багаж, оказалась в состоянии идеологического вакуума. Истоки духовного обновления Японии также во многом аналогичны, ибо, начав для себя новую эпоху в конце XIX века, эта страна тоже осознала полную невозможность нового индустриального существования на базе старинной культурной традиции.

Приблизительно тот же сценарий поджидает сейчас и нашу многострадальную страну. Разрушения церквей и последующее крушение каменных идолов коммунистических Богов - это лишь ступени восхождения к новому Пантеону, населенному новыми проекциями человеческих душ. Бесполезно ночи напролет рассуждать о Софии, народе-Богоносце и тому подобных химерах. Мир уже давно ушел вперед, устаревшие умозрительные категории не могут быть использованы в качестве щита или бактерицидного пластыря, их ожидает участь декоративного воспоминания, не больше. Совершенно невозможно фактуру современной жизни привести в полное соответствие со статичными неуклюжими писаниями, созданными сотни лет назад. Даже если они священные и созданы при непосредственном участии Бога, ведь и Он изменился бы за этот срок.

Не сомневаясь уже нисколько, можно с уверенностью сказать, что основное отличие религий будущего от нынешних ортодоксий будет состоять в том, что в первых больше не найдется места "ЧУДЕСАМ", они будут основаны на ином, более массивном фундаменте.

Чудеса и тайны нужны лишь калечным да ущербным, для гениев самовластия мир предельно прозрачен. Там, где кончаются тайны и чудеса, начинается подлинное блаженство.

Вспомнив жрецов-левитов, уровень организации информации в секте ессеев, астрономические приборы на вершинах храмов Озириса в древнем Египте, культовые атрибуты религии майя, эзотерические знания, поведанные людям великим Рамой, а также практическую деятельность Гермеса Трисмегиста, можно смело утверждать, что и сейчас, накануне новой космической эпохи, над созданием отдельных моделей сознания и целых религиозных доктрин усиленно работает не один компьютер и не один инженер-программист кодирует новые ценности на условном языке алгоритмов. стоять в очереди у алтаря, чтобы, как сотни лет назад, быть окропленным святой водой, просто глупо. Символика также кардинально изменится, и в новый Рай будут пускать по другим удостоверениям личности. Восток, надышавшись воздухом Запада, уже осознал это в полной мере. Настанет и наша очередь.

# 21

Итак, проанализируем чужой опыт и новации в свете вышеизложенного и убедимся наглядно в разительных переменах структуры религиозного сознания. Вычленим главное, для того чтобы сверить свой путь духовного развития с направлением мирового религиозного обновления.

Еще в 1897 году проповедником Свами Вивеканандой в Индии была основана Миссия Рамакришны. Оставаясь и поныне крупнейшей религиозно-культурной организацией. она ставит перед собой сугубо мирские задачи, как-то: распространение знаний в области искусства. науки и техники. внедрение образования в массы, создание школ, колледжей, издательств, лабораторий, больниц, библиотек, пансионатов. Культурно-просветительная секуляристская деятельность организации ведется всеми возможными современными средствами и охватывает все слои населения. Духовное учение Миссии базируется на рациональной философии Веданты, одним из ярчайших теоретиков которой является Свами Ранганатхананда. Основной упор в его работах делается на всеобъемлющий синтез науки и религии: "Как наука, так и религия обладают одной общепризнанной целью обогащения и возвышения человеческой души. Религия без науки беспомощна, тогда как наука без религии опасна". Только две эти силы, по его мнению, неустанно и параллельно развиваемые, способны дать человеку правильный взгляд на мир. Свое синтетическое учение философ определяет как "наука религии". Название классического религиозного учения древней Индии Веданта происходит от слова "веда" - знание, что предопределяет историческую органичную правомерность слияния столь противоположных областей человеческого духа. Только духовность в сочетании со знанием способна дисциплинировать личность и кратчайшей дорогой направить ее к свободе и счастью, помочь достичь совершенства, стать Божественной.

Другая колоритнаяфигура I половины столетия на небосклоне нового религиозного прорыва - Свами Джнанананда - в прошлом активный йог и отшельник, затем - международно признанный ученый, специалист в области вакуума и ядерной физики, и наконец - создатель оригинальной "философской религии". "Изучать Божественное, осознавать его и быть им - все это составляет философскую религию", - таков был девиз мыслителя. Всем своим образом жизни и деятельности он стремился доказать универсальность единства религии, философии и мистики. Он был эталоном мудреца, и несколько министров правительства Индии в самых возвышенных тонах называли его своим учителем. С естественно-научных основ ученый подходил и к мистике, не видя в ее проявлениях никаких противоречий здравому смыслу, который может объединить в гармонии все и вся и слиться с Божественным Абсолютом. "Без определенного реального единства науки, метафизики, философии и религии истинное познание и мудрость невозможны". Деятельно науки, религиозный модернист, обогащенный опытом йоги, свободно рассуждает о сверхпсихических и сверхсознательных состояниях, а затем с этих заоблачных высот изящно и легко спускается к эмпиризму, продолжая стройную цепь своих рассуждений при сооружении огромного здания "философской религии".

Поистине колоссален вклад в современное общемировое сужение разрыва между религиейи наукой и Сарвепалли Радхакришнана. Посвятив большую часть жизни систематизации и анализу истории индийской философии, интерпретировав по-своему этот богатейший культурный материал, Радхакришнан создал уникальную систему "вечной религии". Связь философии с жизнью - вот доминанта его взглядов: "Философия сидит за рулем и управляет нашими действиями..." Опираясь на силу традиции, он вывел философию из самого жизненного естества человека, поднял на спиритуалистический уровень и, проведя через все самостоятельные индийские школы философии, вновь возвратил ее к жизни, отдавая человеку. Но опыт изучения не сковывал его, не был грузом, мыслитель отлично ориентировался в современной ему общественно-политической ситуации. "Настоящее ради будущего, но не в угоду прошлому", - это отлично понимал религиозный новатор, и этого никак не желают понимать те, кто все решения жизненных проблем начинает с текстов священных писаний, приклеивая их, как ярлыки, на явления и обстоятельства. "Философия настоящего времени будет уместна по отношению к настоящему времени, а не к прошлому. Будущие попытки философского построения должны будут связывать себя с современными достижениями естественной науки и психологии".

Можно уже смело говорить об общей тенденции создателей новых религиозных концепций, что, различаясь по средствам, акцентам, методологиям, все они сходятся на необходимости соединения философии, религии, мистицизма и науки в одно высшее синтетическое знание, которое и способно приблизить человека к Божественному, помочь достичь полного счастья и свободы. Речь идет не о модных спекуляциях, но именно о воссоединении религии с духом науки, вот что важно отличать.

Все отчаянные догматики, что еще конвульсивно пытаются удержать мир в шорах истертых до дыр заповедей, все люди, испорченные основами прямолинейных христианских нравоучений, должны внимательно вчитаться в эти слова Сарвепалли Радхакришнана и понять, что еще более древняя культура, чем христианская, проснулась от летаргического сна: "Сегодня перед индийской философией стоит проблема: будет ли она сведена до культа, ограниченного в своей сфере и не имеющего никакого применения к современным факторам, или она должна стать живой и реальной с тем, чтобы посредством установления связи необычайно выросшего знания, современной науки с древними идеалами индийских философов стать тем, что будет одним из великих созидательных элементов в человеческом прогрессе. Все признаки говорят о том, что будущее связано с последней альтернативой".

Христианские дипломированные богословы все так же, как и ранее, рассуждают о "чудесах", отказываясь признать факт существования летающих тарелок, внеземных цивилизаций и проклинают грядущее царство антихриста, а религиозные реформаторы Востока облекают духовные проблемы в покровы строгих научных дисциплин. Такие навязшие на зубах слова, как "страдание", "искупление", "чудо", "откровение", вовсе не встречаются в их лексиконе, зато их труды и проповеди богаты такими экзотическими терминами, не ведомыми нашим ушам, приученным к стонам и жалобам, как "счастье", "освобождение", "самообожествление". Контраст разительный. Христианский Запад потерял чувство духовной ревности и элементарный инстинкт религиозного самосохранения. "Кто не совершенствует своих принципов, неминуемо попадает в руки к дьяволу", - гласит старая английская пословица. Религиозная консервативность на фоне ежесезонной смены моделей одежды, автомобильных контуров, программного обеспечения может уничтожить всю древнюю европейскую цивилизацию, будто незаметная хворь, ибо беспрестанно совершенствуя форму, она заморозила свое нравственное содержание. Это - худшая из бед. Самовластный эластичный дух может моментально овладеть любой формой, предлагая нескончаемые варианты, не теряя содержания. Вариативность же упаковки при полной неразвитости глубинного смысла чреваты потерей иммунитета. Синдром иммунного дефицита может поразить не только группы сексуального риска, но и группы риска религиозного, что в пустоте идей то молятся Христу, то одевают яркие восточные сари. Все великие культуры погибли не из-за отсталости технических средств производства или ведения войны, но единственно потеряв свою идею конкретной культуры, а идея - это живая ткань. Помня о своем происхождении, она должна эволюционировать и жить. Застыв в своем развитии, она теряет жизнеспособность, высыхает и легко становится добычей хищных врагов.Законы развития одинаковы для биологических организмов, народов, наций, культур. И мы заявляем, что это справедливо распространяется и выше - на целые мировые религии, что удивительно образно и точно доказал в своей книге "Закат Европы" Освальд Шпенглер. Религия - живой организм, она рождается, учится ходить, жадно ест и пьет, постигает действительность, влюбляется,рожает детей - другие религии - или остается бесплодной, дряхлеет, стареет, учится ненавидеть и, наконец, умирает. И потому, как все живое, она достойна не ненависти, но сожаления, что сродни горечи утраты близкого человека, независимо от того, плох он был или хорош при жизни. Он был близок, и этим все сказано.

Подобные же мысли замечательно развиты у Сарвепалли Радхакришнана: "Человеческое общество, как и человеческие существа, живет верой и умирает, когда она исчезает. Вера может быть трудной, но потребность в ней неодолима. Религия - не движение, побуждаемое к захвату чего-либо... Это форма бытия, а не владения, это образ жизни. Духовная жизнь - не проблема, подлежащая решению, а реальность, которую нужно претворять".

Специфический взгляд Радхакришнана на проблему позволил одному его критику заявить, что вся система "вечной религии" представляет собой "мистицизм на точке зрения доказуемых истин духовной жизни". Богатейший опыт историка и беспристрастный анализ не позволили Радхакришнану отдать предпочтение ни одному из современных вероучений, так как все, по его мнению, проникнуты фанатизмом и догматизмом, культивируют предрассудки, таят в себе источники непримиримой вражды к иноверцам. В универсальной религии будущего сфокусировались надежды философа, политизированные монстры узаконенных религий были чужды ему. Велика также его заслуга в исследовании природыатеизма, так как рост последнего казался ему естественным в современных условиях. Атеизм как таковой в большинстве случаев бывает направлен не против религий, но против тех болезненно-вычурных форм, в которых они застывают, превращаясь в орудие государственной политики, питая предрассудки, суеверия и фанатизм. Атеисты отвергают не Бога, но его вульгаризированный насаждаемый образ. "Атеизм и для индивидуума, и для общества является необходимым средством достижения более высокой истины. Иногда мы отрицаем Бога с целью найти его. Даже атеисты, правда, быть может, неосознанно восстают во имя Бога". Отмывать имена благородных правдолюбцев от нелепого обвинения в безбожии - не многие религиозные философы позволили себе подобную роскошь.

Высшее назначение религии Радхакришнан видел в возвышении человеческой личности, в утверждении гармонии, цельности, чувства собственного достоинства. Агрессивный догматизм современных монорелигий порождает лишь внутренний разлад, разрывает жизньчеловека а противоестественной борьбе, стравливает тело и душу, будто гладиаторов, из которых один непременно должен погибнуть под одобрительное улюлюканье возбужденной толпы. "Каждый будет разорван от самого основания",- эти слова Христа, запечатленные апокрифическими евангелиями, горят в душе каждого верующего, испепеляя в ничто его жизнь и жизнь его далеких потомков. Будто проклятие изощренного злодея, прорастают они сквозь каждое поколение верующих и жадно тянут кровососущие щупальца к молодой поросли. Восток уже понял это, Запад - еще нет, ведь ему легче изобретать семиотику, глосс-семантику, структурную лингвистику, психолингвистику, плодить слова о словах, чем просто понять смысл высказываний Мессии или прочесть полный несокращенный текст Библии, наполненной животными извращениями, жестокостью, низостью и пошлостью всех сортов и оттенков. В восточных религиях не сыщется аналога повествованию о пророке Данииле, которого за отступление от закона заставили смотреть на то, как из его кала приготовляют хлеб, а затем съесть его. Не морщитесь, это "священная" Библия. Как правильно изнасиловать пленницу, чтобы улучшить свое потомство, как истребить все живое, включая младенцев, - все это канон, на котором большинство человечества присягает в суде перед алтарем. Читайте внимательнее.

"Жертвами невольного неверия" называл атеистов Радхакришнан, это были слова человека поистине широкой души. Ни один священник не снимет так галантно грех с Вашей души. Религия - это социальный цемент, она не живет вне общества, конкретных исторических условий. Уничтожив все догмы, каноны, заветы, барьеры, мы сможем объединить ныне существующие системы в единую универсальную подлинную религию.

Не суровый Судия, вершитель судеб Вселенной, ее Творец, высится в центре объединенной мировоззренческой системы индийского реформатора, но человек. "Его суть не исчерпывается тем, чем он становится в качестве объекта физиологии, психологии или социологии". Не изначальный грех праотца, но искра Божественного происхождения теплится внутри каждого человека. Человек и его ценности - вот реальное воплощение Божественного на Земле. Ни ход естественной эволюции, ни обстоятельства частной жизни, ни успехи общества не в силах затушить или раздуть этот благородный пламень, что изначально присущ человеку как таковому.

Божественной природы в человеке не может быть больше или меньше, она просто есть.

"Человек обладает проблеском духа и не является продуктом природы. Он есть фрагмент Божественного и потому является принципом света и могущества".

Философ, не уделяющий внимания проблемам этики, - казенный служащий от философии, но не философ в полном смысле этого слова. Сарвепалли Радхакришнан огромное значение придавал именно морали, разрабатывая концепцию "вечной религии". Только счастливый философ без лишней академической зауми мог так простосказать: "Вера и поведение человека всегда идут рядом". Величавая простота аттической строгости вновь и вновь проступает в новейшей восточной философии. Как при этом прискорбна утрата рукописных вольнолюбивых античных поучений, напитавших несчетное количество христианских костров...

Национальные, религиозные, классовые барьеры не дают возможности создать универсальную мораль, но она будет создана, в этом не сомневается индийский модернист. Невозможно создать морального человека при помощи бездумного насыщения его догмами, но только через свободную духовность. "Если мы верим, что каждый индивидуум несет в себе Божественное, то наше отношение к людям должно быть отношением непричинения зла. Отрицание ненависти. Нет сомнений в том, что все свободные от страха будут действовать в духе любви и сострадания... Любовь - основа всякой цивилизации. Мы должны сокращать сферу силы и расширять сферу убеждения".

Эмансипация от религиозного страха, боязни нововведений на высшем духовном уровне, уверенность в счастье будущего человека "нового типа" открываются в трудах Радхакришнана всеми своими гранями. "Героем является новый индивидуум, новый человек, который может одолеть врагов внутри себя - глупость, безумие, приверженность к прошлому, непонимание того факта, что мир непрерывно меняется и тот, кто не движется, будет сметен... Человек сам по себе инструмент эволюционного потока. Он сможет развиватьсяот интеллектуального к духовному уровню".

Уничтожен и канон религиозного опыта, отныне он является личной вотчиной каждого. "Следует продумать до конца философские предпосылки и априори обрести личный опыт религиозного, от которого берут начало все существующие верования. Интеллектуальное усилие и духовное представление - вот что нам необходимо. Только осмысленная вера может обеспечить согласованность между жизнью и мыслью. Вера должна быть рациональной".

Как далеко это от "Верую потому, что абсурдно" Тертуллиана, как далеко от призывов убояться Господа, как это просто и гениально.

Не уповая на чудеса, не доверяя человеческую природу ни откровениям, ни велениям свыше, Радхакришнанищет не различия в культурах, но только то, что их роднит и объединяет. Кропотливо ищет он тот фермент духовности, что питает нации разного возраста и родословной. Необъятный человеческий дух, уверенно высящийся над религиями, нациями, расами, - это кумир, которому он не стыдится поклоняться, певец неслыханной человеческой гордыни. Христианская ортодоксия в более мрачные времена, несомненно, заклеймила бы его как злостного еретика, ибо ничего так не боится христианская церковь, как индивидуальной оценки личности, минуя патронат святых отцов. Ислам и иудаизм здесь смыкаются с учением галилейского наставника, лишний раз подтверждая единство своей ядовитой природы. Сказать человеку, что он грешен даже в утробе матери! Кто посмел выдумать эту мерзость, расползшуюся по земле? Индийский реформатор всю жизнь боролся с этими зараженными мифами. красота и величие духа, сила, мощь, Божественность его учения тоже перекликаются со знаниями древних арийских предков, вышедших на арену мировой истории из дремучих скифских лесов под предводительством великого Рамы - мудрого чистого человека со светлыми волосами и голубыми глазами.

"Моя главная задача - доказать, что есть одна вечная и универсальная философия, которую можно обнаружить во всех странах и культурах, у пророков упанишад и у Будды, Платона и Плотина...Это дух, который связывает континенты и объединяет века, который может спасти нас от бессмысленной нынешней ситуации".

В истории мировой философии буквально по пальцам можно счесть мудрецов-оптимистов. Не бедных школяров, рассуждающих на завалинке, а именно философов в полном смысле этого слова во всей красе мировоззрения, величия знаний, строгости концепции. Сарвепалли Радхакришнан принадлежит к этим "сливкам" мудрости человечества. И это, пожалуй, самая ценная грань его дарования. Сейчас, особенно в преддверии мрачных напыщенных бормотаний о конце света, так приятно услышать бодрый, уверенный голос, легко покрывающий всю эту мерзость декадентства конца эпохи оптимизмом новой жизни. Космическая эра Рыб очень дурно пахнет к концу своего царствования, как и положено залежавшейся рыбе, о чистая вода эпохи Водолея смоет всю зловонную нечисть. Не случайно, что у славян-язычников вода была одним из первейших священных символов, и плюралист Водолей, согласно предвидениям Романо Гвардини, несомненно, окажется нео-язычником. Все возвращается к истокам, истокам нравственно-природной чистоты и первозданной мудрости. Так порадуемся еще раз жизнив компании столь мудрого и просвещенного мужа. "Скептицизм ценен как метод, а не как мировоззрение. Сомнение может быть великим стимулом к познанию, но оно само по себе не является пределом. Жажда религии, стремление к цельности, поиски необычной жизни - все это свидетельствует о том, что человек должен успешно идти по пути познания".

Приблизительно в том же русле можно рассматривать воззрения Пулла Тирупати Раджу середины XX века, исходным материалом для которого так же является Веданта, но существенно обогащенная культурным наследием современного прагматизма. "Если наша философия не имеет дела с жизнью, она не жизненна, а мертва. Философия - это руководство к жизни". Сила традиции для индийского философа - это лишь питательная почва, она источник силы и устойчивости взглядов, но не предмет бездумного поклонения. "Оригинальность состоит в открытии нового метода для решения старых проблем, а также в применении некоторых методов или принципов к новым проблемам".

Невзирая на приверженность мистицизму, что, несомненно, является общим положительным элементом всего современного мировидения, Раджу даже с позиций абсолютного идеализма не забывает тем не менее перенести человека в центр своей философии. Мы вновь встречаем "феномен религиозного человекопоклонничества", как метко охарактеризовал его Свами Вивекананда. "Философия призвана показать человеку, что он собой представляет... человек должен стать центральной идеей, общим знаменателем для понимания и оценки различных видов философских традиций".

Если мы говорим о силе национального влияния в индийской религиозной философии, то под национальным влиянием нужно понимать не узколобую местечковую привязанность ко второстепенным атрибутам бытия в смысле газетной терминологии, а общечеловеческую универсальность всей культуры. В этой сказочной стране мудрости миролюбивое сосуществование религий со всех концов планеты и из всех глубин истории имеет опыт нескольких тысячелетий. Постыдные кровавые европейские шоу инквизиции, презрение к иноверцам, инородцам неизвестны здесь вообще.

# 22

Рассуждая о религиозном обновлении, невозможно обойти вниманием самого выдающегося реформатора нашего века Шри Раджнеша. Газетная шумиха, поднимающаяся регулярно вокруг этого имени, лишний раз свидетельствует о неподготовленности среднего обывательского сознания,об убожестве средств массовой информации, а также об ущербности психики ее создателей. Богатые виллы, роскошные рестораны, леса с тысячами оленей, садыс сотнями павлинов, религиозные шествия, сопровождаемые вертолетами с охраной, кортежи роллс-ройсов, одежда, усеянная жемчугами, ослепительные женщины, город-утопия, нудистский монастырь, сексуальные свободы, отсутствие ограничений, жесткой философской этической системы, радостное языческое веселье при погребении умерших членов общины, религия для богатых - вот образцы газетных штампов о нем. Но не стоит забывать, что при желании на почве сексуальной неполноценности Христа можно изобрести гораздо больше сплетен, чем на почве сексуальной полноценности Раджнеша.Здоровый мужчина в философии вообще редкость, еще более редок он в религии. Сознание среднего человека обезображено догматическим умоположением, что мудрость проистекает из аскетической строгости воздержания, так словно в любвеобильных женских объятиях заключено некое мощное противоядие интеллектуальной деятельности. Но это - христианская догма. На самом деле, можно любить женщин, когда тебе за пятьдесят, радоваться жизни, нежиться в роскоши и веселье и при этом потрясать молодые умы всей земли революционностью смелых, никак не старческих высказываний, быть на самом острие религиозного поиска, быть человеком в высшем духовном понимании, писать научные книги и проповедовать. Все это можно сразу и сейчас, без готовых рецептов, догм, муштры чувств и ума, легко и просто. Гуру Раджнеш доказывает это всем своим бытием. Мистерия самодостаточной полноценной жизни без законов и истин - вот основа его учения. Выдающийся жизнелюб на фоне скучного цеха мудрецов. После академической сухости занудных подневольных писаний, перегруженных ссылками, комментариями, послесловиями и введениями, обжитым теплом веет со страниц его поучений. Это аромат всех великих учений. Это царство особой эстетики своеволия, и обитателей этого царства можно пересчитать по пальцам: Эпикур, Макс Штирнер, Фридрих Ницше, Уильям Годвин, Рудольф Штаммлер, Федор Подшивалов, Михаил Бакунин, Петр Кропоткин. Теперь скупая до таких гениев, природа наконец-то одарила нас звездой первой величины, которой еще предстоит заблестеть в полную силу.

Осознавая всю тщетность построения строгих научных концепций, рано или поздно рушащихся под напором мятущейся человеческой души, Раджнеш, нисколько не кокетничая нигилизмом, который ему хотят приписать, смело заявляет: "У меня нет философии, которой я учил бы, скорее у меня есть существование, которое я раскрываю". Дорога от человека к Богу пряма и не так длинна, как кажется. "Бог - это состояние сознания. Каждый потенциально может стать Богом".

Невзирая на то, что основная масса приверженцев Раджнеша - это так называемые "белые" и "синие" воротнички прежде всего из Америки и Европы, а в его лекциях и научных работах можно отыскать ссылки на философские авторитеты именно европейской цивилизации, основа его учения - модернизированный индуизм. И как это ни удивительно, но именно структура древнего религиозного миросозерцания гармонично впитывает в себя новейшие веяния мысли со всех концов мира. Индуизм не является законченным остро очерченным учением, как, например, христианство или ислам, в него нельзя быть обращенным полностью. В ортодоксальном Однобожии отступление в произвольном направлении может быть истолковано как ересь. В индуизме ничего подобного нет, потому что он являет собою форму выжившего и дожившего до наших дней Многобожия. Нынешнее классическое Однобожие как религиозная концепция неуклюже и отвратительно именно потому, что одну и ту же систему заповедей, этических ценностей, толкований сердцевинного мифа должно приспосабливать для всех слоев общества. Знаковая система культа, ее интерпретация и даже провоцируемое ими коллективное бессознательное должны быть одинаково доступны интеллектуалу и представителю низов. Подразумевается, что прачка и светская дама должны видеть в пресвятой деве приблизительно одно и то же. Но так не бывает. Этот изначальный порок системы легко устраняется в кастовой организации индуизма. Индуизм, если угодно, представляет собой иерархическую пирамиду, где каждому уровню сознания, определяемого как раз принадлежностью к той или иной касте, соответствует своя философия. Ни в коем случае это нельзя понимать как вульгарную европейскую дифференциацию на мораль рабов и господ. Каста - это не порядок доходов в месяц. В Индии еще несколько тысячелетий назад поняли, что уровень сознания, а, следовательно, и могущества, определяется не отношением к средствам производства, как в Европе, но информированностью. Кто информирован - тот вооружен. Брахман как носитель высших знаний получает доступ к ним не за личную доблесть и заслуги, а по праву рождения. Точно так же, как каждого русского царя с детства учили следовать своему назначению, то есть думать о державе, так же каждого брахмана с детства воспитывают как носителя ценностной информации определенного уровня. Стать подобным Богу, достичь высшего просветления сознания, максимального освобождения могут считанные люди, от остальных это вообще не требуется. Трудись на земле, люби жену, детей, свое государство, уважай предков и законы - и тогда ты заслужишь новое удачное рождение. В противном случае, при совершении ряда грехов на земле твоя душа в следующий раз воплотится в вора, неудачника, пьяницу, гомосексуалиста и т.д. В христианстве же и в исламе рецепт спасения одинаков для всех.

Нигде в мире Вы не увидите такой, почти мистической веротерпимости, как в Индии, и именно потому, что это страна тысячи Богов, сотен тысяч разных монастырей, миллиона монахов. "Каждому свое" - когда это понятно всякому, никто не станет идти по трупам, чтобы залезть туда, где не ждут. "Из грязи да в князи" - в индуизме так не бывает. Грязь сидит в грязи, а князь рождает князя. Приблизительно такая же кастовая религия существовала и в древнем Египте, в результате чего как политическое целое он просуществовал 5500 лет. Абсолютный рекорд в истории, и борцам за "всеобщую демократию" нужно всегда помнить этот факт. Посему, не являясь единым монолитным целым, индуизм никогда не претерпевал грандиозных реформаций. Касты здесь обладают способностью реагировать на веяния времени и обстоятельств и приспосабливаться к тому или иному направлению. Здесь никто не станет воевать за единосущность Бога или его подобно сущность, лить кровь из-за одной заповеди. Касты выполняют роль демпфера или тормоза, вот и все. Ни крови, ни глупости, просто каждый делает то, что он должен делать. система кастовости защищена от вырождения и профанаций, ибо она живет за свет обязанностей ее членов, которые буквально передают их, как эстафету, своим потомкам. Таким образом каста сама воспроизводит себя, не залезая вверх и не падая вниз. Каждому свое - это и есть залог веротерпимости. Какой смысл ненавидеть Ваши взгляды, если они принципиально не опасны мне, а значит, и не являются для меня предметом этического противоборства, но только этического созерцания. У меня свои Боги, у Вас - свои, из-за чего воевать?

И еще один существенный вопрос. Весь процесс модернизации, равно как и процесс передачи власти и информации, осуществляется не по вертикали, как в монорелигиях, а по горизонтали. Выдвинув несколько новых модернистских идей, касты должны развивать их по горизонтали среди себе подобных, а не по вертикали. И только когда одна кастовая идея завоюет некое количественное идеологическое пространство, она сможет претендовать на переход в другой качественный уровень: как вверх, становясь эзотерическим достоянием более высокой касты; так и вниз, завоевывая огромное большинство менее взыскательных людей. Индуизм, таким образом, является самонастраивающейся, самостабилизирующейся системой, особенно его модернистские варианты. А любой современный пророк или просто реформатор, если он хочет стать новым Рамой или Кришной, должен иметь дипломинженера-системотехника иразбираться в многоуровневом моделировании сложных систем.Время недипломированных доморощенных изобретателей религий прошло раз и навсегда.

Раджнеш как раз,будучи всесторонне образованным человеком, и использует в своих религиозных воззрениях все вышеизложенные технические преимущества индуизма. Сартр, Фрейд, Кьеркегор, Ницше - откровения каждого философа в этой подвижной структуре занимаютсвое место по вертикали, продолжая конкурировать друг с другом по горизонтали. И статика, и динамика иерархии идей присутствуют постоянно. Будучи жесткой, система противоречит внешним воздействиям и не страдает от застоя, являясь вместе с тем подвижной. Горизонтальная конкурентоспособность позволяет "системной религии" Раджнеша моментально распространяться по всему миру, быстро завоевывая умы людей, в первую очередь, одинаковых занятий и одинакового уровня знаний. не обращая внимания на цвета кожи, расовые предрассудки, учение Раджнеша впитывает в себя людей по всему миру именно в соответствии с кастовым принципом. Кто-то довольствуется радостями небывалых сексуальных свобод, кто-то восхищается роскошью зримых образов соединения Востока и Запада, а иной обуреваем психотехникой невиданного духовного строительства, когда религия превращается в точную дисциплину, которую можно изучать в свободном общении равных. Ни зависти, ни ненависти нет в ашрамах Раджнеша, только удовольствие свободного творчества. При помощи такой утонченной избирательной методологии он вторгается в самое ядро противоречий современного, а именно западного, цивилизованного человека. Вся нынешняя цивилизация с антропологической точки зрения построена по одному принципу гипертрофированного развития интеллекта и постоянного подавления элементарных инстинктов. Уродливое бытие придало болезненность всему бессознательному, которое регулярно прорывается наружу, разрушая вспышками немотивированной циничной жестокости плоды долгих планомерных трудов. Человек все время пробивается изнутри током, словно неисправный конденсатор. Самоутверждение современного человека, диктуемое извне, все время развивается по пути экстраверсии, и прыжки от должности к должности, от недостатка к достатку оборачиваются потерей смысла жизни, пессимистическим фатализмом, утратой собственного неповторимого "я". Природная потребность в любви заключается в толстый панцирь рациональности, болезненной неуправляемой чувственности и эгоцентричности. Каждый мнит себя Бисмарком или Эйнштейном, не будучи даже их отражением в воде. Нереализованность в любви проявляется в несчастливости и агрессивности. Лишая себя настоящего, человек живет во имя будущего, в котором он осужден состариться и умереть. Современный горожанин, мелкий клерк или инженер, опутавшие жизнь цифрами, могут достать из кармана калькулятор и сосчитать, насколько и какие они должны подавить в себе первоприродные человеческие инстинкты, эмоции, чаяния, надежды, чтобы достичь очередного повышения по службе, которое учтет лишь компьютер в своих электронных мозгах. Стремясь из последних сил в будущее, человек боится его и думает, что иного пути нет.

Нет, есть, утверждает Раджнеш, этот порочный круг может быть разорван. Карьера и богатство - это противоестественные, антиприродные потребности человека. "Эта ориентация на будущее ведет в никуда... Сейчас человек вынужден будет воплотить великую мечту, мечту, в которой смогут встретиться Восток и Запад, в которой смогут встретиться все религии, мечту, в которой Земля сможет стать нашим домом - не разделенная, без конфликтов и войн, без разделений на нации, расы и цвета кожи".

Просветление равнозначно спасению, а просветление кроется в возвращении к естественности, умению жить в настоящем времени. "Это способ наслаждения жизнью прямо здесь и сейчас. Я принял существование и самого себя и ни в коей мере не склонен себя менять". Раджнеш открыто смеется над аскетизмом, зная историю религии и влияние ее на наследственность людей,он не боитсяво всеуслышание заявлять: "Будда и Христос - бо'льшие преступники, чем Гитлер и Муссолини". "Христианство- это болезнь", - заявляет он с экранов телевизоров. Свобода, реальность, бытие - вот его нравственные ориентиры. В религии Раджнеша совершенно нет места чудесам, они просто не нужны ему. Бытие и наслаждение жизнью не нуждаются в чудесах. Его установки - базис для создания нового сверхчеловека, а ашрамы - сообщества свободных людей - питомники по выведению новой породы счастливых людей, свободных от мифов и принуждений. Никакого самоподавления во имя идеи, призрачных успехов. "Я простолюбящий комфорти роскошь,ленивый человек". Самосовершенствование человека не может быть основано на насилии, ибо оно противоприродно. Религиозные мифы, характерные для великих мировых религий, - это и есть источник колоссального духовного напряжения. Грех Адама, распятие Христа, конец света - это эстафета духовного напряжения, которая передается от поколения к поколению.

Шокируя современников сказочной необычайность своей религии, ее контрастирующей с моноучениями непринужденностью, антисвятостью, живостью и непомпезностью, Раджнеш тем не менее осуществляет в рамках всего мирского неклассического подвижничества древнейший принцип всех языческих религий: "Живи сам и дай жить другому". Раджнеш - истый язычник, приучая людей к самостоятельной свободе и жизни всвое удовольствие, он действует как древний языческий жрец. Он не перестает быть им, даже рассуждая об Абсолюте, ведь языческий философ Ямвлих тоже рассуждал об этом и, впадая в транс, летал по воздуху. Раджнеш не творит чудес ни в понимании Библии, ни в интерпретации древних волхвов, его чудо мирское - это религия для богатых и сильных, искушенных и знающих. "Только в богатом обществе религия становится возможной". Религия не для голодных рабов, а для интеллектуальной элиты.

Рассуждая о феномене учения гуру Раджнеша, невозможно не упомянуть еще один ключевой момент истории религии как таковой - это двоеверие. Переходя от одной религии к другой, народ или общность ее последователей не могут разом отрешиться от образов и привычек старой веры. Иногда это взаимопроникновение костенеет, становясь неотъемлемой частью истового монотеизма, как, например, языческие боги и праздники славян перебрались в православие и прочно обосновались в нем, а идолы трансформировались в иконы и распятия. В самом двоеверии нет ничего необычного: это закономерный переходный период, однако с его помощью применительно к учению Раджнеша опять-таки можно проследить еще один путь, напрямую выводящий нас к новому Многобожию. Интеллектуальная элита была той последней силой, что удерживала язычество как комплекс религиозно-этических взглядов. Христианство победило сначала как религия для бедных, чтобы затем лучше разделить и развести по сторонам бедных и богатых. Ямвлих был последним официальным языческим философом, Юлиан -последним из императоров аристократов-язычников.

Точно так же и сейчас, как две тысячи лет назад, по принципу зеркального отражения с переходом от однобожия к Многобожию новое духовное движение интеллектуальной элиты начнется не с грязных землянок. Из просторных кабинетов, снабженных всеми атрибутами эпохи, выйдет оно на поверхность. Интеллектуал был последним, кто поклонился языческим Богам, когда Однобожие начало мракобесие нетерпимости к инакомыслию. Он же будет первым, кто тихо позовет их снова, позовет новым голосом, и совсем по-новому, не исключая "сверхъестественных" возможностей современной науки и техники. Так, например, современная "философия техники" не первый десяток лет занимается обоснованием влияния Божественной воли на акт творчества. Появление в мозгу автора того, чего нет в реальности, и соотношение этой условной идеальной модели с природой Божественного - это уже самостоятельная точная наука, а не утопия.

Двоеверие необходимо в переходные эпохи, ибо оно представляет собой русло, в которое вливаются ручейки самых разнообразных моральных представлений. Как бы плохо порой мы ни думали о людях, они тем не менее не могут существовать без морали. И в смутные времена, когда прежняя религия теряет свои ценности, а новая еще только поднимает голову, двоеверие, будто терпеливый нищий, подбирает отовсюду все, хоть сколько-нибудь пригодное для святости. Синкретичные религиозные культы сегодня - самое красноречивое доказательство смены различных моделей религиозного сознания.

Не молитвы сменят друг друга, не убранство храма переменится, не лики святых поменяют выражение - изменится сама структура миросозерцания, ее базисные опорные величины и понятия станут принципиально другими.

Ортодоксально устроенные пессимисты говорят об эрозии морали и о взбесившихся юнцах, но вседозволенность момента может не иметь кошмарных демонических последствий. Переход от одной системы нравственности к другой может быть не окрашен в апокалиптические тона. Раджнеш словно одевает смирительную рубашку на разнуздавшееся во вседозволенности зло. При желании его можно обвинить в чем угодно, но только не в потворстве мировому Сатанизму. Раджнеш, точно заклинатель змей, своим учением гипнотизирует зло, чтобы затем схватить его за горло и отнять яд у опасного зуба. "Вы только тогда поможете другим, когда сами станете такими, какими хотите, чтобы стали другие. Но тогда Вы будете таким самим своим бытием. Забудьте о прошлом, забудьте о будущем. Это единственный экзистенциальный момент. Живите им".

В тот момент, когда классические религии рушатся, Раджнеш учит восхищаться религиозным эклектизмом, собирая черепки из разбившихся заповедей и канонов в причудливую мозаику. "Есть Будда, есть Иисус, есть Мухаммед - такие совсем разные люди, и все они правы. Каждый путь сам по себе совершенен. Любите Будду, Иисуса, Рамакришну, обогащайтесь их опытом, но им не поддавайтесь". Раджнеша обвиняют в бездумном эклектизме, в религиозной всеядности, не понимая того, что онвыполняет огромную созидательную работу, объединяя осколки разбившихся времен и религий в одну общечеловеческую надежду. В эклектизме виноват не Раджнеш, а эпоха, выпавшая на его долю.

При всей полифоничности учения новоявленного реформатора, в свете нашего аналитического исследования мы не можем не остановиться на ряде тех ключевых умозрительных моделей, которые приближают Раджнеша ко всем видам политеистического сознания. Эмансипация человеческого "я", присущая всем языческим формам религиозности, цветет у него пышным цветом: "Весьма трудно воспринять философию отказа, не имея опыта обладания... Будде и Махавире поклоняются не из-за величия их религиозных учений, а потому, что они сыграли на эгоистических наклонностях нищих... Никто никогда не жил для других. Каждый человек живет для себя. Самой природой человек создан жить только своей жизнью... По существу себялюбие естественно. Противоестественна жизнь для других, ибо это есть вторжение в жизнь другого человека... Отберите право собственности, и Вы уничтожите 90 процентов индивидуальности человека. Экономическая независимость составляет большую часть тотальной индивидуальности человека. Его право сказать: это мое, потому что я создал это".

# 23

Ставя во главу угла человеческое "я", современные религиозные течения отнюдь не склонны придавать ему форму мистического анархизма, призывая транжирить высокую личную энергию в шквале безумных страстей. Время полуграмотных Христов и безграмотных Магометов безвозвратно миновало, и современные гуру настойчиво доказывают это на собственных примерах. Свами Прабхупада (основатель Международного общества сознания Кришна) с блеском окончил университет г.Калькутты, где изучал химию и индустриальный менеджмент. Шри Раджнеш также имеет университетское образование - кандидат философских наук. Махариши Махеш Йоги (Общество трансцендентальной медитации) - физик. Прабхат Раджан Саркар (Ананда марг) - также человек с высшим образованием.

Чрезвычайно важно и другое, еще не до конца оцененное качество новых учений, это их религиозный практицизм, полное отсутствие болезненной экзальтации и нарочитой занебесности нравственных критериев. Свами Вивекананда так сформулировал эту мысль, дав развитие целому кусту модернизированных идейных концепций из древа классического индуизма: "Прежде всего мы должны понимать, что нам не следует ставить перед собой недостижимый идеал. Чрезмерно высокий идеал делает нацию слабой и приводит к ее деградации".

А теперь вспомним идейные установки скопцов, подвигнутых на чудовищное преступление против природы и всего человеческого из-за призрачной чистоты астенического и сексуально неполноценного Христа. Сердцевина мифа просвечивает сквозь каждое деяние человека, не важно - обдуманное оно или нет. Всякая собака перенимает повадки своего хозяина, точно также поступает и человек по отношению ксвоему Богу, ипотому нет ничего хуже экзальтированного болезненного бога. Он должен быть силен, здоров, вынослив и даже немного грубоват. Что из того? Ведь он Бог. Не благословлять Вас перед плахой должен Бог, а силой, за волосы вытаскивать с нее, иначе он просто не отвечает своему функциональному назначению. Какое жалкое впечатление производят многочисленные холеные проповедники, несущие слово Божие, а затем смущенно оправдывающиеся перед газетными репортерами, что застигли носителей единственной истины в доме терпимости. Ничего ужасного, скажем мы, это противоестественная религия поставила розовощеких темпераментных людей в такое неудобное положение. Природное язычество легко избавило бы из от двойной жизни. Римский Фаллос, славянский Род и множество других - выбирайте себе кумира по вкусу, и жар Ваших естественных потребностей не разойдется более с пламенем проповедей. Успешно славьте силу Великого основателя мира, а мы с удовольствием преклоним колена.

"Новые религии" давно уже ведут успешное наступление на догматику классических монорелигий, и здесь духовному отцу начинания Свами Вивекананде также принадлежит известный приоритет, ибо в своем первом выступлении перед Парламентом религий он произнес замечательные слова: "Разрешите мне, братья, обращаться к Вам, называя Вас самым благозвучным из имен - наследниками бессмертного блаженства, ибо индус не может и не хочет называть Вас грешниками. Вы дети Божьи, в Вас живет бессмертное блаженство. Вы святы и совершенны. Вы Боги, обитающие на земле. Грешники? Величайший грех называть так людей, это тлетворная клевета на человеческую натуру. О, поднимитесь, оживите и отбросьте ложь о том, что Вы не более, чем овцы".

Это не эпатаж - это декларация религиозной доктрины обновления, которое настойчиво диктуется сменой космических эпох.

Второй страной, которой принадлежит преимущественное право в распространении "новых религий", является Япония. Ничего удивительного в этом тоже нет, ибо она также никогда не знала экспансий Богов-одиночек. Оправившись от многовекового сна патриархального синтоизма и получив мощную инъекцию европейской технократической цивилизации, она дала миру целый цветник религий, которые для достижения максимального эффекта в деле реформации объединились в религиозные фронты, подобно политическим партиям. Так что и здесь совершенно невозможно говорить о какой-либо исключительной истине или монорелигиозности, сама структура сознания с Богом-отцом во главе и здесь терпит крах как износившаяся и непригодная. Их огромное множество - этих действительно "новых религий". Тенри кё, П Л Кёдан, Конко кё, Куродзуми кё, Сэйтё-но-иэ, Риссё косэй кай, Омото кё, Иттоэн, Хоммон буцурю кё, Рэй ю кай, Хито-но-мити, Сока гаккай, Ананай кё и другие. Это уже откровенное язычество.

Отличительная черта всех этих религий состоит в том, что они распространяют свое воздействие в обществе не по вертикали, как все монорелигии, а по горизонтали. Этим они тоже копируют древнее язычество, когда каждый класс, каждая социальная группа людей имели своих приоритетных Богов, помимо Пантеона общегосударственных. Существовали Боги военной дружины, служилой знати, торговцев и ремесленников. Точно так же сейчас религиозные течения, которые иногда по недомыслию уничижительно называют сектами, могут удовлетворить потребности каждой категории населения. У буржуазной бюрократии - свое, у молодежи - свое, у домашних хозяек - свое, и для всех существуют свои особенные Боги, так что ни один человек и ни одно занятие не останутся без покровителя.Эта мысльможет показаться кощунственной читателю с ортодоксальным христианским воспитанием, но давайте пристальнее всмотримся в проблему. Так, например, основательница религии Тэнри кё Накаяма Мики привнесла в нее свой специфический женский элемент, сообщив, что новый Бог вселился в ее тело, пообещав дать всем женщинам исцеление от недугов и безболезненные роды. Хотелось бы узнать мнение моралистов-монотеистов по этому поводу, так как современный политеист в лице автора ничего безнравственного здесь упорно не видит. Естественно, что мужчина-воин и беременная женщина смотрят на мир разными глазами, и, следовательно, религиозные чувстваих различны.Значит, ничего отвратительного и паранормального нет в том, чтобы религиозное чувство каждого сполна удовлетворить специальным Богом. Верховный Творец, который появился до света и сам естьсвет, вернее всего, чего-нибудь на недосмотрит впотьмах, ибо чем выше расположено начальство, тем меньше ему дела до отдаленных подчиненных. И языческие Боги, не гнушаясь никакой черной работы по причине своей изначально меньшей строптивости, терпеливо помогут и беременной женщине, и незрелому юноше, переживающему душевный кризис несовершеннолетия, и убеленному сединой государственному мужу. Все это мы видим в священных книгах "новых религий". Но ведь это было и в поучениях древних языческих жрецов. Это было просто и человечно, но вот пришли пророки Одного Бога и, не мешкая, назвали все "гадостью и поганьством".

Нельзя расценить высказывание лидеров религии Сока гаккай иначе, как откровенный языческий постулат: "Даже если философия и вера других людей отличается от нашей философии и веры, мы должны оказывать им поддержку во имя охраны достоинства человека". Атеперь отбросьте вульгарную натуралистическую экзотику, которой обросли повествования о великих римских императорах, и вспомните, что после присоединения новых земель к империи в Риме немедленно воздвигались храмы в честь "завоеванных" Богов. И эллин, и перс, и финикиец, и германец, и иудей с умилением могли найти роскошный храм в честь своего Бога в центре Вечного города. Небезынтересно также вспомнить, что даже сам Христос читал свои первые проповедив Капернауме в синагоге, построенной на деньги сотника римского войска. И после этого люди, не ведающие об античности ничего, кроме печально известного американского фильма "Калигула", будут, как и многие века назад, стращать Вас апокалиптическими ужасами "Великой Блудницы" - древнего Рима? Моисей же, как известно, "стажировался" в языческом Египте.

"Новые религии", как и положено религиям, имеют свои священные писания. В Тэнри кё они называются Офудэсаки и Осасидзу. В Тэнри кё детально разработан миф о творении мира. В религии Риссё косэй кай содержится оригинальное поэтическое учение о Сутре Лотоса, есть свои заповеди, которые по существу не претендуют на исключительность. Это скорее общие принципы, как, к примеру, в религии П Л Кёдан:

Жизнь человека есть искусство
Вся жизнь человека есть непрерывный поток самовыражения
Человек - воплощение Божества
Мы страдаем, если нам не удается самовыражение
Живите ярко, подобно Солнцу
Все люди равны
Постоянно полагайтесь на Бога
Все существует для того, чтобы на Земле был мир
Наше окружение есть отражение нашего разума
Все может улучшаться и развиваться
Живите в абсолютной свободе.

Обратите внимание: ни слова о Едином Боге, пророке, ни слова об исключительности. Во всех "новых религиях" речь идет о посюстороннем счастье. Никаких загробных обещаний, никаких мессий, потопов, страшных судов, концов света и тому подобного религиозного китча, начисто отсутствует понятие "ереси". А некоторые религии идут и того дальше, оперируя такими понятиями, как "изменение действия кармы", что позволяет говорить о моделировании новых сложных глобальных систем, например, судьбы, которые всегда мыслились как условно статичные и не подверженные никаким посторонним волевым усилиям. Активное воздействие на свою судьбу в последующей жизни - вот это тема для настоящего религиозного трактата. Представьте себе, что такие непременные элементы духовной жизни, как блаженство и экстаз, могут быть программируемыми и задаваемыми, и никакие посредники между Человеком и сложной структурой Божественного больше не понадобятся. Богословие постепенно превращается в точную науку, и свирепая убежденность фанатика уступает место трезвому расчету на ниве Божественного промысла. Основатель религии Ананай кё Накано Йоносука заявляет так: "Религия и астрономия неотделимы. Их можно уподобить листу бумаги, одна сторона которого - религия, другая - астрономия".

Подлинно неоценимую роль играют "новые религии", да и любые нетрадиционные культы, устанавливая диалог между Востоком и Западом на принципиально новом уровне, что позволяет все настойчивее утверждать о скором воссоединении континентального разума в рамках глобальной Евразийской концепции. Количество сект и филиалов религиозных учреждений Индии и Японии множится с каждым днем не только в странах Европы, но и Америки, причемречь идет вовсе не об автоматической замене старых устоявшихся культов новыми, но о слиянии и взаимодополнении двух базовых типов религиозного миросозерцания. Перенимая новые восточные культы, Запад неминуемо дает им свою удобопонятную обложку, раскрывая таинства восточного эзотеризма четко отработанными западными методологиями. Имеет место технология воспитания мирового духа, когда деятель любой религиозной культуры может внести достойную лепту вформирование планетарного разума, о котором грезили целые поколения гуманистов и вольнодумцев. Математика, классическая мистика, промышленная эстетика, археология, этнография, семиотика, философия, моделирование, теория вероятности, психология, биоэнергетика, новейшие течения в этике,генная инженерия, чудеса современной медицины, размывающей понятие смерти, - перечисленные дисциплины все настойчивее тянутся друг к другу, стягиваясь в единый узел накануне нового тысячелетия и новой космической эпохи. Дикарю-фанатику, пытающемуся на брюхе проползти в историю религий будущего с одними лишь заповедями за пазухой, можно лишь искренне посочувствовать. Рай и ад уже полны теми, кто в них верил, теперь начался набор в другие сверхъестественные измерения. Нужно торопиться. В Калифорнии уже целые университетские кафедры и лаборатории занимаются тем, что просеивают любой, пусть даже самый фантастический, исходный религиозный материал в целях нахождения элементов, пригодных к трансплантации на западную классическую культурную почву. Мало того, даже сложился своего рода рынок культурных религиозных установок, отчего рождаются такие, вполне научные гибриды, как, например, "калифорнийский индуизм". Заповеди, символы, обряды, мифы - все жестко разграничено и разделено, все имеет свое место и значениев структуре всеобъемлющего анализа. Реклама, информация, спрос, предложение, система охраны и транспортировки, защита авторских прав - словом, все как положено.

В религии, как и в драке, чаще побеждает тот, кто начинает первым, что видно даже из Библии. Здесь не смотрят на то, откуда данный элемент религиозной жизни, отечественный он или импортного производства, предпочтение отдается лучшему. Это и понятно, ибо данный атрибут будет вживлен в духовную жизнь нации, и права на ошибку не имеет никто.

Сразу же после первых полетов в космос в нашей стране начался прилив атеистической эйфории, якобы полеты в околопланетное пространство окончательно опровергли тезис о существовании Бога. Возможно тезис о существовании Библейского Бога, сурово и надменно сидящего на небесах, они отвергли. Но тезис об извечной религиозной потребности, удовлетворяемой в любой доступной форме, они даже не затронули. Фантасты, астрологи, уфологи и психологи уже вплотную подошли к проблеме контакта с внеземными цивилизациями. А раз так, настала пора заняться вопросами космической религиозности, ибо этика не живет без религии. И безапелляционно заявлять, подобно господину Ролану Барту, что сама мысль о возможности политеизма у гуманоидов, пилотирующих летающие тарелки, кажется ему кощунственной, - значит показать свою полную эвристическую несостоятельность, даже если Вы ненароком и изобрели новую науку - семиотику.

"Скажи мне, кто твой Бог, и я скажу тебе, кто ты", - это будет лозунгом эры регулярных космических контактов

<<<    >>>

 

РУСКОЛАНЬ