Источник: В.Б.Авдеев, А.Н.Севастьянов "Раса и этнос"
Серия "Высшие курсы этнополитики"
Издательство "Книжный мир", Москва, 2007.
ОЧЕВИДНОСТЬ
ПОЛИГЕНИЗМА
ТЕОРИЯ происхождения всего
человечества в одной точке Земли от единой группы производителей – с последующим
разделением на расы и расселением по всему Земному шару – религиозна по своему
происхождению и не согласуется с научными фактами.
Этой теории, известной под именем моногенизма, противостоит теория
полигенизма, утверждающая:
– во-первых,
что никакого единого человечества никогда не было, нет и не будет;
– во-вторых,
что максимальной количественной группой, объединяющей людей по наследственным
биологическим признакам, обусловленным общностью происхождения, является не
человечество, а раса;
– в-третьих,
что больших и чистых изначальных рас на Земле насчитывается не менее трех и не
более пяти;
– в-четвертых,
что изначальные расы появились на Земле в различных регионах и не одновременно,
а в разное историческое время;
– в-пятых,
что современное многообразие рас и этносов является следствием многократных
миграций изначальных рас и их последующей метисации (в свою очередь, миграцией и
метисацией были затем охвачены гибридные расы и этносы);
– в-шестых,
что несмотря на миграцию, метисацию и наличие в мире множества гибридных этносов
и даже рас "второго (третьего, четвертого и т.д.) порядка", изначальные большие
расы не исчезли, а продолжают существовать, сохраняя баланс "ядро – периферия"
таким образом, что периферия никогда не в силах видоизменить ядро до степени его
исчезновения, благодаря чему большие расы непрерывно самовоспроизводятся и
регенерируют.
В силу того, что вопрос о происхождении человека как был, так и остается
нерешенным (а теория эволюции теряет авторитет), представляется логически верным
вообще вынести его за скобки впредь до достижения полной определенности. В этом
случае теория полигенизма предстает внутренне непротиворечивой и может быть
принята за основу для дальнейших рассуждений.
Такому ясному и осмысленному подходу традиционно противостоит немалое количество
принципиальных оппонентов, не говоря уже о многомиллионных толпах невежественных
людей, питающих свой мозг предрассудками и фикциями. Впрочем, здесь речь не о
невеждах, а о тех, кто вполне умышленно и целенаправленно внедряет фикции в
сознание масс. Это, в первую очередь, священнослужители самых разных конфессий
(в том числе многих экзотических), трактующих на все лады миф о сотворении
человека в виде пары прародителей: одного праотца и одной праматери. А во вторую
очередь, это политически ангажированные пропагандисты мифа о едином человечестве
и о равенстве рас. Религиозные мифы как нечто внеположное науке мы здесь не
разбираем. Идейным борцам с полигенизмом, берущим под сомнение также само
понятие "раса" и "этнос", посвящена специальная (заключительная) глава. Здесь
же, не отвлекаясь на полемику, уместно дать очерк теории полигенизма.
Пионером полигенизма в Новое Время в Европе нужно считать гениального
швейцарского врача Теофраста Бомбаста Парацельса, который в 1520 году возродил
античные представления о природе происхождения рас. Невозможно предположить,
говорил он, будто обитатели недавно открытых островов являются детьми Адама и у
них такая же плоть и кровь, как у нас.
В 1600 году именно за пропаганду полигенизма был сожжен небезызвестный Джордано
Бруно. В 1616 году ученый Ванини был приговорен "к отрезанию языка и сожжению за
то, что в своих “Диалогах” он напомнил о древних гипотезах о естественном
происхождении человека и об “утверждениях атеистов, будто эфиопы произошли от
обезьян… и будто в природе существует своего рода иерархия существ, от низших до
высших“".
Четырехсотлетний промежуток между этими жуткими событиями и выпуском
восьмитомной академической серии "Американские теории полигенизма" (издание
Массачусетского университета, США, по ред. проф. Р. Бернаскони) был заполнен
трудной, опасной и самоотверженной борьбой научной мысли с религиозными
предрассудками. В 1774 г. английский лорд Кеймс предложил компромисс: Бог-де
создал не одну, а "несколько человеческих пар, приспособленных к климатическим
зонам, в которых им предстояло жить". С той поры десятки и сотни ученых
посвятили свои труды разграничению рас и поиску их истоков. Уже Ч. Г. Смит
утверждал, что происхождение одних рас от других невозможно ("Естественная
история человеческих сидов", 1848), а Ж.Л.Агассис полагал: "Они произошли
независимо друг от друга в восьми разных точках Земного шара".
Вторжение гипотезы об эволюции человека от обезьяны расширило поле предположений
для полигенистов. Так, К. Фогт в книге "Человек и его место в природе" (1866),
уже полностью исключив акт творения, задавался вполне атеистическим вопросом,
"отчего нельзя производить различные виды американцев от американских обезьян,
негров – от африканских и, наконец, хоть негритосов – от азиатских". Следует
заметить, что при такой постановке проблемы по-прежнему оставался вопрос о
происхождении европеоидной расы, ее нордического подтипа: ведь на Севере вообще
никаких обезьян нет и не было, а миграция белой расы, между тем, шла только с
Севера на Юг.
Основательные труды Д. К. Нотта и Д. Р. Глиддона, писавших в соавторстве,
– "Типы человечества" (1854) и "Туземные расы Земли" (1857) – "представляют
собой по сути энциклопедию полигенизма, в которой содержится
огромное количество антропологической и этнографической информации, а
также сведений из теологических трактатов всех основных религий. Весь этот внушительный корпус текстов подкрепленный
для большей убедительности десятками исторических
иллюстраций из культурной жизни различных
народов земли, свидетельствует лишь об одном: всевозможные разглагольствования
о генетическом единстве человечества –
антинаучная провокация более позднего
происхождения".
Российский антрополог
польского происхождения Л. Крживицкий, соединив данные своей науки с данными сравнительного языкознания и
культурологии, пришел в книге "Антропология"
(1901) к выводу: "Как бы давно ни существовало человечество, оно всегда
распадалось на известное число независимых друг от друга групп, развившихся самостоятельно в культурном и
общественном отношении. В подтверждение
этого достаточно сослаться на факт,
что человеческая речь создавалась в нескольких пунктах. Равным образом другие
великие культурные открытия, например, умение пользоваться огнем и луком,
сделаны во многих местах земного шара
совершенно самостоятельно".
В наши дни, особенно
за последние полвека, в научном сознании произошли большие подвижки. В самом
общем и компромиссном виде они отразились в декларации ЮНЕСКО "Предложения по
биологическим аспектам расовой проблемы" (Москва, 12-18 августа 1964), где в
первой же статье сказано: "Остается спорным вопрос о том, как и когда
обособились различные группы людей". Как видим, Декларация не перечеркивает
вообще и решительно гипотезу о некогда едином человечестве, но уже и не
настаивает на ней, признавая спорность самой проблемы, а также признавая факт
конечной обособленности "человеческих групп" (читай: рас и этносов).
За 40 лет, прошедших с тех пор, сомнения превратились в уверенность, а
уверенность – в банальность. Теория о происхождении человека от обезьяны,
связываемая с именем Дарвина, утратила былую привлекательность, перечень расовых
разграничителей – маркеров – чрезвычайно расширился, в т.ч. на генном и
биохимическом уровнях, теория полигенизма дополнилась теорией полицентризма,
связанной с именем антрополога Ф. Вейденриха (1873-1948) и утверждающей, что
различные расы зародились независимо друг от друга в разных центрах Земли (от
разных групп производителей, понятно).
И вот сегодня уже в официальном вузовском учебнике "История первобытного
общества" (В. П. Алексеев, А. Л. Монгайт, А. И. Першиц. – М., 1982) мы читаем
как некий итог: "Археологически фиксируемый непрерывный переход от раннего
палеолита к позднему на всех материках Старого Света и наличие параллелизма в
географическом распределении современных рас и различных морфологических форм
неандертальского типа склоняют чашу весов скорее в пользу полицентрической
гипотезы".
Несостоятельность концепции происхождения человека из одного очага
расогенеза критиковали также советский археолог П. И. Борисковский и другой наш
соотечественник – антрополог Г. Ф. Дебец. А крупнейший американский антрополог
К. С. Кун посвятил обстоятельной проработке этой темы большую работу
"Происхождение рас" (1963), в которой обосновал "низшую" природу экваториальных
рас и разделил все "человечество" на пять независимых эволюционных ветвей. К. М. Хайлов в своей программной статье
"К эволюции теоретического мышления в
биологии: от моноцентризма к полицентризму" из ежегодного сборника статей
"Системные исследования" за 1973 год пишет: "Моноцентрическое мышление выделяет
в каждом конкретном случае лишь часть реального мира, тогда как насущные нужды
человека связаны со всеми его частями. Новый системный подход в теоретической
биологии заключается в том, что он позволяет критически пересмотреть принцип
моноцентризма и отказаться от него в пользу гораздо более плодотворной идеи
полицентризма, с точки зрения которой все составные элементы живой природы – суборганизменные структуры, организмы, виды, сообщества, экосистемы –
рассматриваются как равноважные ее элементы. Это значит, что и в биохимическом
плане идея моноцентризма должна уступить место полицентризму".
Интересное подкрепление теории полигенизма дал крупнейший отечественный
антрополог А. А. Зубов в статье "Некоторые данные одонтологии к проблеме
эволюции человека и его рас" из сборника "Проблемы эволюции человека и его рас"
(М., 1968): "Зубная морфология не противоречит предположению о возможности
независимого параллельного развития рас от разных местных групп палеантропов".
Конечно, современный полицентризм далеко ушел от крайней точки зрения,
выраженной некогда основноположником русской расовой теории С. В. Ешевским,
который в своей фундаментальной работе "О значении рас в истории" (1862) писал:
"Современная наука дает нам возможность, уничтожая глубокий рубеж между человеком вообще и
животным, провести зато еще резче границу между человеком высшей расы и
человеком низшей организации – существом, еще переходным
от мира собственно животного к миру несомненно человеческому
в высшем его значении. Чем ближе знакомится исследователь
с различными племенами и чем
более увеличивается количество
этнологического материала, тем
дробнее становится деление, и он доходит в своих выводах до предположения о
сотворении рода человеческого по племенам".
С осторожностью признавая теоретическую возможность самостоятельного
зарождения отдельных племен, так и не развившихся впоследствии в расы,
полигенисты наших дней ограничиваются радикальным утверждением: "Главный вывод
современной эволюционной теории, повергающий в шок всех “гуманистов”, состоит в
том, что никакой ясной и конкретной границы между человеком и животным нет, а
между расами есть".
Каковы же эти границы? Почему мы можем с полной уверенностью говорить о том, что
в мире существуют разные расы, причем существуют, что называется, от века,
всегда? Сколько этих изначальных рас?
